115 лет назад Лев Толстой тайно покинул Ясную Поляну, приблизив таким образом трагический финал своей жизни. Уже через одиннадцать лет после кончины писателя усадьба превратилась в музей. По словам сотрудников музея, в стенах сохранилась первоначальная атмосфера и личные вещи классика, в том числе те, что сопровождали его в ночь ухода, сообщает «Московский Комсомолец».
Музейный сотрудник Елизавета Пискарева рассказывает: «В последнюю ночь Толстой потушил свечи на рабочем столе — их не зажигали с тех пор. Шум разбудил его, и, увидев яркий свет из соседней комнаты, он понял, что Софья Андреевна снова ищет и читает его бумаги без разрешения. Этот момент стал решающим для Льва Николаевича — он принял решение навсегда покинуть родной дом».

Елизавета также напоминает, что в последние годы жизни Толстого разгорелся спор о наследии его произведений. Жене, тщательно заботившейся о детях, не сообщили о существовании завещания, однако намеки на это заставили Софью Андреевну настойчиво искать его. Поиски окончательной воли писателя, которая могла определить судьбу рукописей и прав, сопровождали последние месяцы его жизни.
Биограф Толстого Павел Бирюков отмечал, что для автора творческий процесс омрачался пониманием, что его книги станут товаром для богатых, а большая часть денег будет поддерживать роскошную и праздную жизнь, осуждаемую самим писателем как вредную для семьи.
Оскорбленный тем, как в последние месяцы складывались отношения дома, Толстой написал прощальное письмо супруге и собрал вещи при помощи младшей дочери Александры, её подруги Варвары и семейного врача Душана Маковицкого. Сам Лев Николаевич отправился на конюшню, разбудил кучера и приказал готовить лошадей. От станции Ясенки началось его последнее путешествие.
Известно, что Толстой простудился в дороге и скончался на десятый день. Малоизвестный факт, раскрытый сотрудниками музея, касается предметов в его спальне — на тумбочке стоит графин с водой и «сухарница». Последний секретарь писателя Валентин Булгаков вспоминал: «В той сухарнице остались груша и яблоки, никто долго не решался выбросить эти фрукты».
Сегодня эта емкость пустует, но хранит память о последних мгновениях жизни Толстого — словно в ней остается частичка касания руки писателя, который и по сей день продолжает жить в Ясной Поляне, пропитанной его именем.





