Легенда театра: величайший неумеха Роберт Коутс

В театральном мире XIX века, где талант был на вес золота, один человек бросил вызов общепринятым стандартам и стал символом неудач — Роберт Коутс. Этот богатый актёр-любитель уверял, что у него есть призвание к сцене, однако зрители приходили на его выступления не из-за таланта, а ради зрелища величайшего неумехи в актёрской игре.

Коутс родился в 1772 году на Антигуа, став единственным выжившим ребенком богатого плантатора. Получив образование в Англии, он занялся любительским театром после возвращения домой. В 1807 году, унаследовав поместье и коллекцию бриллиантов, он перебрался в Англию и быстро приобрёл известность благодаря своему эксцентричному стилю и поведению. Но его первое появление на сцене зашло далеко за границы привычного.

Дебютировав в 1809 году в Бате, Коутс сыграл Ромео в «Ромео и Джульетте». На сцене он предстал в ярком, самодельном костюме: небесно-голубом плаще, красных панталонах и украшенной перьями шляпе. Его выступление заключалось в импровизации, так как текст он не запомнил. Моменты «смерти» Ромео доводились до абсурда, а реакция зрителей колебалась от смеха до освистывания. Легенда зарождалась!

Коутс, прозванный «Любителем моды», считал себя гением. Он любил вмешиваться в развитие сюжета, добавляя свои сцены и диалоги. Его «смерти» повторялись несколько раз, а в диалогах мог отказать шутливо обратиться к зрителям. Так, в одном из своих выступлений он вытащил табакерку и предложил зрителям табак, а в момент «смерти» использовал свой платок в качестве подушки. Он не боился повторно появляться на сцене после «смерти», даже выбивая гроб Джульетты, или искать упавшую на сцене бриллиантовую пряжку, ползая по ней. Иногда его костюмы оказывались настолько тесными, что движения становились ограниченными и комичными.

Зрители полагали, что становятся свидетелями комического гения, однако спектакли Коутса были явно далеки от классики. Реакция могла быть разной: от аплодисментов до криков и свиста, включая даже летящие в его сторону плоды. Однажды, во время представления в Париже, его «возвратила к жизни» падение апельсина на лицо.

После его дебюта газета The Times высмеяла его наряды и выступления, отметив их необычность и постыдность: «Его поведение было крайне неловким, а его акценты постоянно неуместны…». Тем не менее, театральные менеджеры начали приглашать его на показ, что привлекло зрителей в залы.

Коутс стал настоящей сенсацией. В 1811 году он вышел на сцену «Хеймаркет» в спектакле «Прекрасная кающаяся», и билеты разошлись мгновенно. Однако даже среди восторженной публики не обошлось без критики. Газета Morning Chronicle назвала его выступления непростительным трюком "шарлатана".

Коутс отреагировал на критику, заявив, что не несет ответственности за свои черты и поведение, так как они не были выбраны им самим. Многие его выступления были частью благотворительных мероприятий, хотя критики заподозрили, что истинной причиной его выходок было желание эпатировать публику.

В марте 1813 года журнал European Magazine выступил в защиту актёра, отметив, что несмотря на недостатки игры, Коутс заслуживает уважения за свои мотивы. Более того, он умудрялся переносить яркие сценические костюмы в повседневную жизнь, разработав, к примеру, карету в форме литавры, запряженную белыми лошадьми.

Однако с годами его слава начала угасать. После 1816 года театры стали отказываться от его предложений, и в поисках спокойствия Коутс уехал в Булонь. В 1823 году он женился на Эмме Энн Робинсон и вернулся в Лондон.

15 февраля 1848 года, после посещения театра в Друри-Лейн, актёр погиб под колесами кабриолета, а спустя шесть дней скончался в возрасте 76 лет. Он был похоронен на кладбище Кенсал-Грин в безымянной могиле.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.