«Вечная Россия» Ильи Глазунова: взгляд сквозь поколения
К 95-летию Ильи Сергеевича Глазунова сообщает «Московский Комсомолец», мы пообщались с его сыном Иваном Глазуновым. Сам художник продолжает хранить духовное и творческое наследие отца — его взгляды, идеи и технику. В интервью он поделился воспоминаниями о главных картинах отца, объяснил, почему первую зарплату того потратили не на холодильник, а на ампирную лампу, и рассказал о ценностях, в которые верил знаменитый мастер.
— Картина «Вечная Россия» была написана в 1988 году. Многие воспринимают её как приуроченную к тысячелетию крещения Руси. Так задумывал художник?
— На вопросы о точных датах отец всегда отвечал: «Ванечка, у меня внутри бездна — светлая, но бездна». Он не любил работать под конкретные даты. Правда, в этом случае получилось совпадение. Для зрителей полотно действительно стало праздничным символом, но на самом деле он писал эту картину более 30 лет, а непосредственно на сам холст ушло два месяца. Образы и идеи зрели в нём долго. Работал художник над «Вечной Россией» в мастерской в Жуковке, где быстро создал эскиз — он и сейчас сохранён.
— Сюжет картины связан с крестным ходом, а в центре — крест, верно?
— Именно так. Для образа креста Глазунов вдохновился старообрядческим литым крестом XIX века с эмалью. Хотя сам крест не был древним, Илья Сергеевич обожал медное литье за его народный и исконный характер, за блеск полированной бронзы и эмалью. Это именно то, что он вкладывал в символ в центре работы. Вокруг креста расположился крестный ход с историческими фигурами, любимыми отцом. В отличие от полотна «Мистерия XX века», с его динамичным движением слева направо и множеством эпизодов, тут крестный ход словно идёт прямо навстречу зрителю.
— В картине много святых, но справа есть неожиданный контраст: Троцкий, Сталин, Лев Толстой…
— Без этого образа не обойтись. Троцкий с короной в руках — символ трагедии революции и Гражданской войны. В работе он изображён вместе с тройкой. Толстой, в свою очередь, показан с масонским символом — метафора, хоть отец и высоко ценил его как писателя. В целом же картина наполнена фигурами Бориса и Глеба, княгини Ольги, Суворова, Лермонтова и многих других, которых Художник считал национальным культурным сокровищем.

— Как удалось выполнить столь масштабную работу относительно быстро?
— В Жуковке художнику помогали ученики. У него была мастерская портретов, и я тоже участвовал в работе — отцу даже поручали писать княгиню Ольгу. Он с детства доверял мне, часто говорил: «Ванечка, надо это сделать за ночь». Такая скорость научила меня концентрации. В те времена, как и раньше, помогали ассистенты — например, подавали краски, разбавляли их, чтобы не превращать работу в «вечную». Отец часто спешил, времени не хватало. Для меня участие в этом процессе было счастьем — в те годы я только что окончил художественную школу и готовился к Суриковскому. Жизнь отца была в особом состоянии: ушла мама, настали иные времена. Это заметно и по силе и почерку его работ.
— В начале 90-х наступила своеобразная «оттепель»?
— Не совсем, но тогда впервые официально разрешили отмечать Крещение Руси. Проводились богослужения, патриаршие службы с билетами. Никого уже не арестовывали за посещение таких мероприятий, чего раньше не было. Картина Глазунова стала украшением этих праздников и демонстрировалась на выставках по всей стране, в том числе во Дворце Молодёжи. Там даже была подробная аннотация с пронумерованными и подписанными персонажами, чтобы зрители могли ориентироваться. Это стало своего рода уроком истории в виде огромного панно.
— Идея работы — масштабный групповой портрет?
— Да, с левой стороны картины изображён античный идол, символизирующий, что Россия — не случайный народ, что духовно она подготовлена к христианству. Крестный ход начинается от кремлёвских врат, и отец говорит всегда «мы», имея в виду свой народ и историю. Полотно удивило многих: почти никто не делал до этого подобную историческую панораму от древности до событий Гражданской войны. И когда «Вечная Россия» отправлялась на гастроли по городам, её успех был огромным.

— Как были устроены условия работы над полотном?
— Мастерская была относительно небольшой, что создавало трудности с натяжкой холста на подрамник. Работа велась по старинному академическому методу с переносом изображения по квадратам, без проектора. Вся мастерская была наполнена атмосферой творчества, где оживали исторические образы.
— На переднем плане картины изображён цесаревич Алексей. Чем объясним такой выбор?
— Отец был откровенным монархистом и восхищался многими достижениями империи. Алексей — символ утраченной надежды, последний наследник престола, чья судьба оборвалась. Это одновременно трагедия и надежда, ведь в Европе уже тогда говорили о святости царской семьи.

— Почему в творчестве он обращался к Рюриковичам чаще, чем к Романовым?
— В советские времена открытая демонстрация монархических мотивов была невозможна. Поэтому использовался художественный язык с иносказаниями. Например, «Легенда о царевиче Дмитрии» — метафора гибели царской семьи. Это позволяло донести свою позицию без угрозы преследования, что было важно в условиях цензуры.

— Обвинения в плакатности не редки среди критиков. Как вы сами воспринимаете его работы?
— Это слишком простая оценка. Сегодня видно, что отец оказался гораздо глубже любой критики. Он вдохновил многих — от равнодушных людей до будущих патриотов и ученых, постоянно щедро делился опытом и знаниями. Вероятно, его миссия была в том, чтобы объединять и просвещать через искусство.
— Особое место в творчестве занимают литературные сюжеты, в том числе работы по Достоевскому.
— Достоевский был его любимым автором задолго до заказов на иллюстрации к его произведениям. Отец воспринимал писателя как пророка и мыслителя, при этом всегда творчески, без механического подхода. Изображения часто вдохновлялись петербургским опытом и жизнью, что делало их живыми и глубокими. Уроки психологии и тонкая передача психологических нюансов героев — всё это в графике по Достоевскому высоко ценилось и зрителями, и критиками.

— Вы неоднократно называли «Петербург», а ведь в советские годы город был Ленинградом?
— Отец всегда называл себя петербуржцем. Он часто возвращался туда и был глубоко связан с городом. Петербург для него — не просто город, а целая культурная и духовная матрица. Даже когда они с мамой жили в Москве и не имели холодильника, отец предпочёл купить лампу ампирного стиля с фигурой спартанского лучника, а не практичный бытовой прибор. Для многих старых петербуржцев XIX век был жив и ощутим — казалось, они будто жили в нём.
— Где Илья Сергеевич провёл блокаду?
— Его эвакуировали в 1942 году по Дороге жизни в Новгородскую область, где он провёл время в деревне, давшей ему первые толчки к рисованию. Мать же осталась в блокадном Ленинграде, тяжело больной и без возможности эвакуироваться. Его переписка с мамой — особенно письма после её смерти — остаются трогательным свидетельством тех лет.

— В творчестве не так много работ о Великой Отечественной войне. Почему?
— Темы блокады пронизывают детские переживания, связанные с большими потерями. Отец предпочитал не возвращаться часто к этим воспоминаниям, обрабатывая их позже в творчестве. Для тех, кто прошёл через такие тяжёлые испытания, важно дать душе время на восстановление, чтобы боль можно было конструктивно осмыслить.
— Его дипломная работа тоже была посвящена войне — «Дороги войны».
— Да, и в ней не было ни пафоса, ни героических клише, а скорее детская искренность и реализм восприятия. Защитить её он не смог, поскольку уже развивалась его творческая жизнь в Москве. Окончив академию с тройкой, он должен был по распределению стать учителем черчения в Иваново, но остался в столице. Впоследствии русская глубинка стала ему близка как собирателю исторических икон.

— Как, на ваш взгляд, изображена Россия в его работах?
— Революция была для отца источником огромной боли и эмоционального потрясения. Для него это трагедия, разрыв века и нескончаемые страдания народа. Глазунов видел Россию как вечную, неразрывную на протяжении истории, и требовал сохранять культурное наследие и памятники. По его словам, он сражался за спасение старой Москвы, которую разрушали. Его любовь к России — это любовь к «Вечной России», которая не может быть уничтожена временем.
— Отсюда и обилие исторических сюжетов в творчестве?
— Он уважал царей и никогда не позволял оскорбительно о них говорить. Для него Романовы были святыми фигурами, а не «отрицательными героями». Особенно возмущали его нелепые прозвища Николая I, в том числе связанные с убийством Пушкина. Личная позиция Глазунова — что революция 1917 года стала страшной трагедией для всей русской цивилизации. Но он верил в возрождение страны, сравнивая это с птицей Феникс, которая восстает из пепла.
— Как будет отмечаться юбилей художника?
— В рамках юбилея впервые пройдёт конкурс «Вечная Россия. История. Вера. Мир», который намерен стать ежегодным. Участникам предлагают создавать произведения живописи, графики и скульптуры, основывающиеся на изучении исторических документов, хроник и житий святых — своеобразный вызов для творцов обратиться к важнейшим событиям и образам истории страны.





