
Даргомыжский пожимает плечами
На сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко состоялась премьера оперы А.С. Даргомыжского «Русалка». Постановку осуществили дирижер Тимур Зангиев, режиссёр Александр Титель и художник Владимир Арефьев. Это важная веха в развитии русской оперы, первая для этого театра, и, возможно, именно поэтому работа выглядела скорее как эскиз, чем полноценный спектакль.
На сегодняшний день в мире существует всего четыре оперные школы, и одна из них — русская. Интересно, что опера пришла в Россию из Европы довольно поздно. Однако уже «Жизнь за царя» Глинки, появившаяся в 1836 году, заложила основы для национального самовыражения, а композиторы «Могучей кучки» и Чайковский развили эту уникальную традицию. Важную роль в этом процессе сыграл Даргомыжский, особенно с его «Русалкой» и «Каменным гостем», вносившие в оперное искусство мелодический речитатив и интонации народных песен. Несмотря на ценность «Русалки», она не так часто ставится, и каждый выход на сцену — это уже событие.
Тем не менее само появление «Русалки» на сцене МАМТ заслуживает похвалы, ведь это достойное отношение к нашему музыкальному наследию.
Маэстро Тимур Зангиев с энергией и эмоциями проводит партитуру, создавая ощущение свежести и вовлеченности музыкантов. Удивительно исполненные инструментальные соло и великолепные голоса певцов сделали вечер особенным. Исполнительницы Наташа (Елена Гусева) и Княгиня (Екатерина Лукаш) контрастировали не только по характеру, но и по тембру. Каждая пела с богатым обертонами, что создало великолепное сопоставление. Образ Ольги (Ксения Мусланова) добавлял в спектакль игривость, в то время как персонажи Запевалы (Дмитрий Никаноров) и Сват (Антон Зараев) вносили свой уникальный шарм в постановку.
Князь, исполненный Владимиром Дмитруком, с первых сцен покорил своим узнаваемым тенором. Хотя иногда не хватало кантиленности в длинных фразах, его харизма и выразительность позволяли зрителям сопереживать даже злодейскому персонажу.
Зрителей особенно поразили Дмитрий Ульянов в роли Мельника и юная Ванда Парий, сыгравшая Русалочку. Ульянов продемонстрировал высший актёрский пилотаж, переходя от комического старика до трагического героя. Роль Русалочки была более драматичной, и юная Ванда, играющая на арфе в Прологе, показала подлинное актёрское мастерство и естественность.
Режиссёр Александр Титель акцентировал внимание на внутренней трансформации персонажей, что создало интересные психологические нюансы, хотя это привело к определенной статичности мизансцен. Визуальное оформление Владимира Арефьева вызвало вопросы: черный декор и костюмы порой создавали ощущение однообразия. Например, свадьба затянулась из-за долгого выноса столов, а цыганский квартет выглядел как ненужный диссонанс среди общей мрачной атмосферы.
Трудно не заметить, что Даргомыжский адаптировал свою оперу по незаконченной пьесе Пушкина, и, возможно, увидев такую сцену, сам автор пожимал бы плечами. Тем не менее, оперное наследие продолжает жить благодаря таким спектаклям.






