
В Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре стартовала выставка Марии Архиповой «Фрагментированная реальность». Она привлекает внимание сочетанием виртуальной реальности и новейших компьютерных технологий, исследуя, как сотрудничество человека и машины может воссоздать утраченную историю, одновременно показывая, какие ошибки могут возникнуть в этом процессе.
Прибыв на выставку, я не скрывала удивления: «Ничего не понятно, но очень интересно». Мое гуманитарное образование оказалось довольно далеким от технологий, и виртуальные очки не хотели работать дважды, пока, наконец, с третьей попытки мне удалось погрузиться в этот новый мир. Но об этом позже.
Экспозиция небольшая, что вполне уместно для знакомства с медиа-артом, который сегодня на пике популярности. Такой формат позволяет зрителям осмыслить увиденное без излишней загрузки.
Суть выставки заключается в том, что «технологии воссоздают разрозненные следы древности и представляют свою версию реальности». Эта задумка действительно интересна, поскольку взгляд машины на мир отличается от человеческого. Мы читаем дальше: «фрагмент становится пикселем, ошибка — выразительным приемом». Как в литературе, где зевгма может быть как ошибкой, так и удачным приемом, здесь ошибки техники вместо смеха вызывают тревогу. В процессе создания образа прошлого мы ищем глубинный смысл. Главный посыл выставки заключается в том, что любая реконструкция истории всегда субъективна: «различия лишь в честности нашего признания собственных догадок». Подмена фактов и искажение истории — актуальные темы.
Тексты на стенах ведут к нам разговор «машинным» языком, напоминая о фантастических фильмах. Вчитываясь, ощущаешь, что находитесь внутри цифровой реконструкции: «то, что вы видите, — не точное воспроизведение, а попытка машины вспомнить прошлое». Каждый элемент в зале — это сбой в памяти, цифровой шум, визуальная ошибка, органично вписанная в художественный замысел. Весьма жутко.
Экспонаты здесь представлены в двойном формате: под стеклом находится артефакт, а над ним экран, который его реконструирует. С помощью 3D-визуализации создается нечто похожее на цельную картину, но при этом отдаленное от реальности. Наиболее привлекательным элементом выставки стали очки виртуальной реальности: к ним выстраивалась очередь желающих погрузиться в этот альтернативный мир. Зал, артефакты и виртуальная реальность формируют «цифровую археологию». Мы оказываемся в древнеримской вилле на территории современной Великобритании, но это лишь иллюзия, созданная цифровыми методами. Интересно, что виртуальная реальность всякий раз меня не принимала: на первом сеансе программа сбилась, а на втором дисплей показывал черный экран. Лишь с третьей попытки я наконец смогла прогуляться по пиксельным руинам.
Второй зал уже ориентирован на более широкую аудиторию — здесь представлены фрагменты монументального искусства, включая великолепные мозаики, восстановленные с использованием микросхем. Не сразу осознаешь, что что-то не так. Эта экспозиция подчеркивает хрупкость истории, которая, как стекло, легко ломается, и восстановить ее в первоначальном виде чаще всего невозможно. Ошибки здесь чаще человеческие, чем машинные, и особенно страшно, когда они происходят намеренно.
К тому же, когда я попыталась найти дополнительную информацию о художнице, все сайты с данными о Марии Архиповой неожиданно оказались недоступны. Остальная информация в сети работала без проблем. Еще одна ошибка машины. Случайная ли?






