Царь-ножницы. Зачем Пётр I стриг бороды своим подданным

17 апреля 1722 года Пётр I издал указ «О взыскании особой подати с бородачей и о ношении им особого платья». Указ не только регламентировал правила ношения бород, но и предписывал облачаться в особую одежду тем, кто не желал расстаться со своими бородами. Подданные Российской империи, не желавшие ходить с «босым рылом», должны были раскошелиться: единая годовая подать за ношение бороды с этого момента составила 50 рублей. Деньги большие. Для сравнения, годовой оклад стрельца составлял 30 рублей. Каждый уплативший пошлину получал так называемый бородовой знак. Крестьяне пошлиной не облагались, но каждый раз при въезде в город с них взималось по 1 копейке «с бороды».

Урезать так урезать!

Беспощадную борьбу с бородами молодой царь Пётр Алексеевич начал ещё в конце XVII века после возвращения Великого посольства в Москву из Европы. Сначала народ был в растерянности. Ещё недавно отец Петра царь Алексей Михайлович, боровшийся с церковным расколом, бдительно охранял бороды и даже запрещал стричь волосы «по иноземному обычаю». И вдруг собравший бояр царь Пётр Алексеевич публично отрезал несколько знатных бород. А однажды на новогоднем званом ужине у боярина Шеина бояр для стрижки бород построили в шеренгу, причем в роли цирюльника выступил не царь, а его шут. Изумлению и ужасу не было предела: царь ли вернулся из Европы? 

В действиях нового государя стали усматривать покушение на вековые устои русской жизни. Священники отказывали в благословении безбородым, старообрядцы запрещали сбривать бороды, поскольку это искажает изначальный облик человека, созданного Богом «по образу своему». В старинной «Русской правде» за причинение бороде и усам любого ущерба полагался крупный штраф — 12 гривен. Это столько же, сколько за убийство ремесленника или кормильца семьи. Несмотря на насильственное приведение Петром подданных в «европейский вид», двоим из его окружения всё же удалось отстоять свои бороды. Это был хороший знакомый царя московский губернатор Тихон Стрешнев и престарелый князь Михаил Черкасский.

Директивный имидж 

В начале 1705 года Пётр I издал указ «О бритии бород и усов всякого чина людям, кроме попов и дьяконов, о взятии пошлины с тех, которые сего исполнить не захотят. И о выдаче заплатившим пошлину знаков». Указ чётко устанавливал, с кого и какую пошлину брать. Так, царедворцы, дворяне и чиновники были обязаны платить по 600 рублей с человека в год, с купцов брали от 60 до 100. Со слуг, извозчиков, церковных служителей, кроме священников и дьяконов, а также с москвичей разных чинов — по 30 рублей. Крестьянам для въезда в город приходилось выкладывать по 2 деньги (1 копейку). В декабре 1713 года был принят указ, запрещающий носить бороду и русскую одежду, торговать национальной русской одеждой и сапогами (можно только одеждой немецкого образца). В январе 1715 года он был подтверждён указом «О неторговании русским платьем и сапогами и о не ношении такового платья и бороды». 

Помимо прочего, нарушителей царских распоряжений ждала ссылка и отторжение имущества. По апрельскому указу 1722 года обладателям бороды предписывалось носить особую одежду — «чтобы оные бородачи и раскольщики никакого иного платья не носили, как старое», а именно: зипун со стоячим клееным козырем (воротником), ферязи (верхняя одежда с длинными рукавами) и однорядку с лежачим ожерельем. С тех, кто был замечен с бородой и в неподобающем платье на улице, брали штраф, половина которого уходила в казну, а половина тому, кто доложил. 

После всех «антибородовых» указов бороде оставались верны только очень обеспеченные люди и раскольники, с которых, кстати, в отличие от остальных православных, за ношение бороды брали двойную плату.

Под прикрытием Маркса 

Введение пошлины на бороды было вызвано отнюдь не одним лишь желанием Петра приобщить народ к западной моде и культуре. Для воплощения своих грандиозных планов по преобразованию России Петру требовались немалые средства. Так что за введением налога на бороду стояли в первую очередь финансовые интересы государства. Поскольку обеспеченных людей, желающих сохранить свою растительность, было достаточно много, приток денег в казну оказался ощутимым. К тому же помимо налога на бороды подданным приходилось платить и другие достаточно странные налоги и сборы — с ульев, арбузов и орехов, с коромысел, бань, печных труб, сапог и хомутов и другие. 

Пошлину за бороды отменила только Екатерина II. К этому времени поголовное ношение бород у русского городского населения ушло в прошлое. И долгое время в России отношение к бородам было достаточно прохладным. Всплеск интереса к ним случился во время правления Александра III, который сам носил бороду. При советской власти, особенно в эпоху «развитого социализма» обладатели бород, если они не относились к творческой интеллигенции, как-то выпадали из общего гладколицего ряда. К ним относились настороженно, подозревая в диссидентстве и ещё бог знает в чём. Иной раз партийные товарищи дружески советовали бородатому «отщепенцу» сбрить своё украшение. Однако железным аргументом в защиту бороды, отметавшим все поползновения партийных советчиков, было то, что обильную бороду носил сам Карл Маркс.