У многих москвичей, как и у тех, кто приезжает в столицу, наверняка имеется фотография на фоне Арки у главного входа в Парк Горького. Это знаковое место становится символом города, тем не менее, за его пределами разворачивается весьма активная культурная жизнь. В данный момент в пространстве Арки проходит выставка «Сны моей весны», в которой представлены произведения Сальвадора Дали, Пабло Пикассо, Пауля Клее, Франсиско Гойи и нашего современника Глеба Солнцева. Она направлена не только на визуальное восприятие, но и на глубокую психологическую трансформацию.
Александр Генцис, президент Российского еврейского конгресса и один из организаторов вечера, отметил: «Все, кого я спрашивал, впервые здесь. Это подчеркивает основную идею мероприятия: раскрывать и демонстрировать то, что находится рядом, но редко становится видимым, и, к сожалению, большинство людей проходят мимо». На самом деле среди гостей вечера действительно оказалось много тех, кто впервые посетил Арку, особенно крышу, где состоялся джазовый концерт в рамках выставки «Сны моей весны», организованной в честь десятилетия Altmans Gallery и Музея Парка Горького.
На празднике с ретро-композициями выступил секстет Дениса Мельникова. Но, помимо живописного заката и великолепной музыки, всех собравшихся привлекла необычная выставка, которую они смогли увидеть не только глазами куратора, но и глазами самого художника. Из всех авторов, чьи картины представлены, Глеб Солнцев является единственным современником.
Сейчас по всему миру проводятся выставки, посвященные сюрреализму: сто лет назад, в 1925 году, в галерее Пьер в Париже открылась первая групповая экспозиция художников-сюрреалистов, включая Пабло Пикассо, Джорджо де Кирико, Ханса Арпа и Макса Эрнста.
«Прежде художники обращали свой взор вовне, — рассказывает Глеб Солнцев. — С выходом работ Зигмунда Фрейда, который говорил о том, что внутри нас скрыт огромный мир — наше подсознание, художники начали искать вдохновение не за пределами, а внутри себя».

Таким образом, «коридор сюрреализма» ощущается как тоннель человеческого подсознания, что интересно пересекается с тематикой выставленных работ. Экспозиция также поднимает вопросы о том, что время — это всего лишь конструкция человеческого мышления, а значит, взаимодействие с художниками из прошлого вполне возможно.
«Я использовал метод сюрреализма, стремясь находить через свои внутренние реакции отклики на современность, — продолжает Солнцев. — При этом старался отключить внутренний диалог и не вовлекать эго».
Галерист Егор Альтман за десять лет собирал свои сны, которые стали основой для работ Солнцева, но последние не иллюстрируют их, а создают собственные миры. Интересно, что среди художников, разделенных целым веком, были заметны тематические аналогии, что легло в основу компоновки экспозиции. В числе представленных произведений интересная графика: работы Пикассо из серий Le Carmen Des Carmen, «Сюита Воллара», Дали из серий «Божественная комедия», «Тристан и Изольда», а также серия «Капричос» Гойи и другие.

Исследуя работы мастеров, чувствуешь, как сам постепенно погружаешься в состояние полугипноза, отключая осознанное восприятие. Это отметила и Глеб Солнцев, который рассказал, что за год работы над циклом для выставки его внутренний мир претерпел значительные изменения.
— Как изменилось ваше восприятие после работы над этой темой?
— Я стал доверять своему бессознательному. Пришлось изучать Фрейда и дневники авторов. Хотя я академический художник и полученные знания помогают, они также создают ограничения. Я часто погружаюсь в перфекционизм, но важно помнить, что ошибка — неотъемлемая часть искусства. Получается, время от времени надо позволять себе ошибаться. Этот подход мог бы объяснить эксперименты художников с наркотиками и алкоголем — вначале «кандалы» помогают творчеству, а позже начинают угнетать.
— Это ваше первое знакомство с сюрреализмом?
— Нет, у меня уже был опыт работы в этом направлении. Мои другие работы тоже основаны на сюрреализме. Кроме того, я обнаружил, что с этими художниками у нас схожие мысли. Я полагал, что мои идеи уникальны и что потребуется время на их восприятие, однако я увидел в них коллег и друзей, которые многому меня научили. В итоге диалог оказался более важным, чем борьба за признание.




