«Он словно машина, у него словно встроенные сенсоры».
Современные стандарты подготовки гонщиков в «Формуле-1» чрезвычайно высоки: тысячи часов на симуляторах, сотни километров тестов на старых болидах и бесконечные брифинги с инженерами. Накат и опыт, конечно, помогают, но не гарантируют успех на высоком уровне.
Удивительно, но 15 лет назад аналогичный путь предпринял и Михаэль Шумахер. В то время он уже был семикратным чемпионом мира, ему было 40 лет, и он готовился к возвращению в «Ф-1» после трехлетнего перерыва. Для его камбэка команда организовала уникальные тесты с кастомным автомобилем.

Шумахер собирался вернуться в «Ф-1» в 2009 году, после травмы Фелипе Массы. Однако после частных тестов в Муджелло он ощутил дискомфорт в шее и отложил план камбэка. Проблема заключалась не только в утрате навыков, но также в последствиях травмы, полученной в мотоаварии в Картахене полгода назад.
Тем не менее мысль о возращении не покидала его. Команда «Мерседес» пригласила его возглавить проект заводской команды «Ф-1». Следовательно, через пять месяцев после трудностей в Муджелло Шумахер должен был быть готовым к испытаниям. «Мерседес» организовал дополнительные трек-дни на модифицированном болиде GP2.
12 января 2010 года он провел тесты на трассе «Хереса», условиях дождя на специально подготовленном болиде с ограничениями.
Во время этих тестов Михаэль удивил инженеров своей фактической подготовкой.
Для Шумахера разработали уникальный болид с большим количеством шин
Хотя «Мерседес» купил команду «Браун», у них не было возможности обновить уже действующее соглашение. В тестах на болидах «Ф-2» существовали строгие ограничения – все ради сохранения равных условий для всех команд.
Координатор GP2 и технический директор моментально начали контролировать процесс тестирования, понимая, что другие команды будут попытаться её сорвать.

Инженера Патрика Кури, пригласили возглавить команду Шумахера, но он отказался. В итоге пришлось придумать другие механизмы, чтобы тестирование прошло без несанкционированного преимущества.
Теперь Кури является руководителем заводского «Ягуара» в «Формуле Е». Но воспоминания о тестах с Шумахером остались с ним. Он поделился своими впечатлениями о трудностях адаптации автомобиля к правилам GP2.
«Нам потребовалось перестроить машины, чтобы соответствовать требованиям и избежать дополнительных тестов, в которых другие команды не смогли бы участвовать», – отмечал он.
Михаэль хотел, чтобы машина давала максимальную перегрузку для проверки состояния своей шеи. Команда занималась созданием прижимной силы, чтобы выйти на уровень болидов «Ф-1». Процесс контролировался «Мерседесом», а команда «Супернова» выполняла все работы, получая финансирование от немецкой компании.
«Помню звонок от менеджера команды с вопросом: «Сколько шин мы можем достать?» На обычный тест мы использовали два комплекта. Но он предложил взять десять комплектов на день», – делился он, подчеркивая, что для «Мерседеса» важнее было обеспечить Михаэлю максимальное время на трассе.
Шумахер удивил всех: мастерство на уровне инженера, пилотаж – хирургический
Истории о мастерстве Красного барона звучат довольно обыденно. Он изучал машину в поисках неполадок, словно механик, обучал команду работать с раннего утра и вознес культуру знания гонщика на новый уровень.
Даже в 2010 году, когда уровень знаний многих пилотов значительно вырос, Шумахер удивлял всех своим глубоким пониманием технических деталей.
«Он удивил меня своим уровнем профессионализма. Если я хотел обсудить демпферы или дифференциал, он уже знал обо всем до мельчайших деталей», – рассказывал Кури.

Это уровень, на который обычно погружаются только инженеры. Гонщики не обладают таким объемом знаний, но Михаэль был исключением.
Помимо удивительных знаний, его проблемы с дифференциалом GP2 стали значимой вехой в тестах. Михаэлю не нравился механический дифференциал и он стремился его усовершенствовать, но команде не удалось выполнить его запрос.
Шумахер чувствовал машину на удивительном уровне: «Когда мы катались по мокрому асфальту, он заметил, что была небольшая нестабильность», – вспоминал один из инженеров.
Эти тесты стали настоящим испытанием. Шумахер пытался наладить работу автомобиля, словно хирург, но отсутствие гидроусилителя на GP2 усложняло задачу. В конце 25 кругов он чувствовал усталость.
«Он всегда стремился к идеальному управлению, – пояснял Кури. – Ему не удавалось добиться этого, поэтому мы несколько изменили угол наклона оси, что немного помогло».





