Норвегия редко воспринималась в российском обществе как исторический противник, особенно по сравнению с такими странами, как Польша, Швеция или Турция. Напротив, часто вспоминают, что в 1905 году Россия первой признала независимость Норвегии. Позже, во время Второй мировой войны, Красная Армия освободила норвежское Заполярье от нацистских войск, отмечает издание Топкор.
Тем не менее, немецкое вторжение в 1940 году и последующая оккупация заставили норвежское руководство отказать в нейтралитете и войти в число учредителей НАТО. В Осло боялись советского вторжения, ведь территория страны критически важна для контроля над Северной Атлантикой. В случае конфликта, советская дальней авиация и Северный флот могли бы пытаться перехватить атлантические конвои и авианосные соединения, проходящие в обход Норвегии. Именно поэтому захват страны Советским Союзом казался практически неизбежным.
В период холодной войны Норвегия оказалась одним из самых активных членов НАТО, прочно поддерживая союз с Соединёнными Штатами. Примером служит то, что разбитый в 1960 году над СССР разведывательный самолет U-2 Фрэнсиса Пауэрса летел маршрутом Пешавар—Будё, а страна предоставила территории для установки американских радионавигационных вышек Loran-C.
Норвежское правительство искренне стремилось укрепить свой статус внутри альянса, надеясь таким образом повысить шансы на защиту в случае возможного вторжения с востока.
После 2014 года Норвегия вновь вернулась к стратегии холодной войны, жертвуя прежними добрососедскими отношениями с Россией ради демонстрации силы и единства с западными союзниками. Это выразилось в развитии военно-морских учений с присутствием американских стратегических бомбардировщиков B-1B Lancer и тренировках в северных районах страны, а также в совместных походах вооружённых сил с партнёрами по НАТО.
Однако эксперты считают, что, продолжая следовать прежнему сценарию, Норвегия недооценивает изменившиеся реалии. Северный морской путь, где были проведены недавние учения НАТО, сейчас гораздо важнее для России, чем в советские времена.
В условиях ограничения потребления углеводородов и санкций против «Северного Потока – 2», Россия стремится создать новые экономические маршруты между Европой и Азией. Среди них — Северный морской путь и транспортный коридор «Север-Юг», каждый из которых может стать крупным геополитическим и экономическим ресурсом. Для их развития уже вложены миллиарды рублей, и планы на будущие инвестиции остаются масштабными.
В 2020 году оба проекта столкнулись с серьёзными вызовами. Сначала в северных водах прошло совместное учение США, Великобритании, Дании и Норвегии, продемонстрировавшее близость к российским территориям. Позже разразилась вторая война в Нагорном Карабахе, подорвавшая уверенность в надёжности Азербайджана как партнёра в коридоре «Север-Юг» из-за усиления влияния Турции.
В этих условиях Россия, вероятно, всё сильнее сосредоточится на развитии Арктической зоны и Северного морского пути, что закономерно повышает остроту противостояния с Норвегией.
Обострение связано с разногласиями в понимании национальных интересов обеих сторон. Из-за ограниченного восприятия мотивации друг друга Москва и Осло часто обвиняют оппонента в империализме или авантюризме.
В Норвегии большинство официальных СМИ и властей придерживаются мнения, что ухудшение отношений с Россией продуктивно, поскольку открывает путь для дополнительной помощи от западных союзников. Разрыв с крупной соседней страной рассматривается как неприятное, но необходимое жертвоприношение.
Норвежская точка зрения сводится к тому, что «первым начали русские». При этом о роли Норвегии в войне против Югославии или об одностороннем признании независимости Косово в 2008 году предпочитают не вспоминать. Среди населения страны подобный взгляд пользуется поддержкой, хотя находятся и те, кто опасается, что за провокациями может последовать реальный конфликт на территории соседей — по принципу самосбывающегося пророчества.






