Экономист Яков Уринсон отметил уникальный уровень подготовки Егора Гайдара, участника первого российского правительства, в своем выступлении на мероприятии, организованном «Лентой.ру». Он подчеркнул, что, несмотря на 70 лет советской власти, задача по реформированию экономики была выполнена за очень короткий срок.
Гайдар, который стал одной из ключевых фигур после распада СССР, получил полную свободу действий от президента Бориса Ельцина для реализации рыночных реформ. В 2026 году ему исполнилось бы 70 лет. Об отношении к его деятельности в обществе можно судить по противоположным мнениям: одни обвиняют его в падении уровня жизни в начале 1990-х, другие, наоборот, благодарят за создание основы будущего экономического роста.

Егор Гайдар, 1992 год
Фото: Сергей Гунеев / РИА Новости
Яков Уринсон работал в Главном вычислительном центре Госплана СССР около 20 лет и является сторонником рыночной экономики.
Что-то надо было менять
Экономические реформы в России стартовали в конце 1991 года с инициативы Гайдара и группы единомышленников. Переход к рыночной экономики начался 2 марта 1992 года.
Из опыта работы в Госплане мне было совершенно очевидно, что надо что-то менять. Только я не знал, как, а Егор знал.
По его словам, Гайдар произвел на него впечатление своей образованностью. Уринсон вспоминает, что больше занимался спортом, чем учёбой, в то время как Гайдар обладал широкими знаниями. «Когда мы выезжали за город, он мог рассчитывать на полное внимание со стороны своей аудитории», — делится он.
Гайдар всегда точно применял свои знания к реальным вызовам экономики. «Он никогда не терялся и не пугался», — добавил Уринсон.

Яков Уринсон (справа) и первый вице-премьер Правительства России Анатолий Чубайс, 1997 год
Фото: Владимир Мусаэльян / ТАСС
Жуткое время
В 1992 году Гайдар назначения Уринсона ответственным за угольную реформу, что стало для него значительным событием. Уринсон активно посещал шахты и общался с рабочими, осознав уникальность данной отрасли.
Я отвечал за угольную промышленность, которая всю жизнь жила на дотациях. Приходил к Егору, говорил: «Слушай, давай деньги!» — «Нету! У нас дефицит бюджета». Представляете, дефицит бюджета достигал 33%. Это было жуткое время. Как страна выжила?
Угольная реформа включала приватизацию и закрытие убыточных шахт, что помогло остановить снижение объемов добычи и улучшить производительность труда к концу 1990-х годов.

Фото: Дмитрий Коробейников / РИА Новости
Китай как другой мир
Уринсон также обсудил значение косыгинских реформ 1960-х годов в СССР. Несмотря на то, что многие считают их неудачными, он считает, что они дали бы результаты, если бы система была иной.
«Какие бы реформы ни проводились, советская экономика не могла базироваться на общественной собственности без реальных экономических стимулов», — подчеркивает он.
Кроме того, Уринсон считает, что СССР не мог бы пройти путь, который выбрала Китайская Народная Республика. По его мнению, между этими странами слишком много различий. Например, одно из его воспоминаний о Китае показывает, насколько отличались культуры.
Я отошел недалеко и увидел, как по речке плывет труп. Мне объяснили, что новорожденную девочку просто выбросили. Мальчики выживали, а девочки были не нужны. Понял, что это совершенно другой мир. Поэтому про китайскую экономику мне трудно судить.
Уроки прошлого
Уринсон выпустил мемуары под названием «Все пошло не по Госплану», в которых он анализирует свои действия в 90-х и рассматривает экономические проблемы XXI века.
«Я осознаю свои ошибки, — утверждает Уринсон. — В этой книге я делюсь своим личным мнением о событиях, в которых не только наблюдал, но и принимал участие».




