
Вставка одного нуклеотида в регуляторный участок ДНК вызвала у мышей полный «переключатель пола»: генетические самки с набором XX сформировали семенники и мужские наружные половые органы. Исследование опубликовано в Nature Communications 9 апреля 2026 года и показывает: для запуска мужского пути развития не всегда нужно менять сами гены — достаточно изменить небольшой регуляторный фрагмент, управляющий их активностью.
Гены SRY и SOX9: кто решает пол эмбриона
У млекопитающих решение о направлении развития на зародышевой стадии во многом зависит от двух генов — SRY и SOX9. Белок, кодируемый SRY на Y‑хромосоме, активирует SOX9, а та, в свою очередь, запускает цепь событий, приводящих к образованию семенников. Если SOX9 не активируется, формируются яичники.
За включение SOX9 отвечает отдалённый некодирующий участок ДНК — Enh13. Этот энхансер, длиной 557 пар оснований и расположенный на расстоянии сотен тысяч пар от самого гена SOX9, служит «переключателем»: на него «садится» SRY и запускает работу SOX9.
Одно изменение — масштабный эффект
Группа под руководством доктора Нитцан Гонен из Университета Бар‑Илан (Израиль) применила CRISPR к эмбрионам мышей и внесла в Enh13 одну дополнительную букву нуклеотида. В результате генетические самки XX развились по мужскому типу. Как отметила Нитцан Гонен: «Одна буква ДНК из примерно 2,8 миллиарда — и этого хватило, чтобы полностью изменить путь развития».
Параллельно исследователи удалили три основания в том же участке: и эта модификация также приводила к образованию семенников у XX‑мышей, хотя эффект был менее выражен по сравнению с вставкой одного нуклеотида. Важно: чтобы включился мужской путь, мутация должна была затронуть обе копии Enh13 — при изменении только одной копии самки развивались нормально.

Лабораторные мыши — основная модель для изучения генетики пола у млекопитающих.
Как работает Enh13
Ранее та же команда показала, что полное удаление Enh13 приводит к обратному эффекту: мыши с набором XY развивались как самки — без активного SOX9 его активность падала примерно на 80% и вместо семенников формировались яичники. Новая работа раскрыла и противоположную сторону: в норме на Enh13 приходят репрессоры (RUNX1, NR5A1, GATA4), которые блокируют SOX9 у женских эмбрионов. Когда мутация нарушает связывание этих репрессоров, SOX9 может активироваться даже без SRY.
Исследователи описывают Enh13 как «поле битвы полов»: на этом участке конкурируют факторы, продвигающие мужской путь, и те, которые поддерживают женский. Малейшее изменение может сдвинуть баланс в ту или иную сторону. Кроме того, SOX9 способен усиливать собственную экспрессию по принципу положительной обратной связи, поэтому небольшой начальный импульс становится самоусиливающимся и запускает полную программу мужского развития.
Связь с генетикой человека
Хотя человек и мышь — разные виды, их геномы во многом сходны: по оценкам, совокупность генов показывает 80–99% совпадения в зависимости от метода. Участок Enh13 имеет аналог в человеческом геноме. Ранние исследования показали, что удаление этого участка у людей может приводить к реверсии пола у XY‑индивидов, а его дупликация связана с проявлением мужских признаков у XX‑индивидов.
Авторы отмечают, что результаты важны для понимания нарушений полового развития (DSD). Такие состояния встречаются примерно у 1 из 4500–5500 новорождённых, и более половины случаев остаются без генетического диагноза — отчасти потому, что стандартные тесты обычно анализируют лишь белок‑кодирующую часть генома (~1,5%).

Сравнение геномов мыши и человека показывает высокое сходство ключевых регуляторных участков.
Широкий смысл: некодирующая ДНК контролирует гены
Работа подчёркивает, что «мусорная» некодирующая ДНК не бесполезна: около 98% генома содержат регуляторные элементы — энхансеры, сайленсеры, промоторы — которые управляют временем и уровнем экспрессии генов. По словам Элишевы Абберболк, доктора Университета Бар‑Илан и ведущего автора статьи, для поиска причин генетических заболеваний нужно смотреть не только на кодирующие гены, но и на регуляторы, где могут скрываться болезнетворные мутации.
Команда полагает, что Enh13 — лишь один из многих таких элементов: в геноме, вероятно, сотни регуляторов, мутации в которых могут объяснять нераcшифрованные случаи DSD и другие генетические расстройства. Однако для прямого клинического применения нужны дополнительные исследования, поскольку механизмы у человека и мыши могут различаться.
Исследование: Nature Communications, 9 апреля 2026.





