Новая маскулинность // Как прошла Неделя мужской моды в Париже


В Париже завершилась Неделя мужской моды. Это событие стало победой для французского рынка. На фоне поступающих сводок об ограничениях, связанных с пандемией коронавируса, дизайнеры показали свои коллекции, хотя и в онлайн-формате, доказывая, что разговор о мужской моде сейчас нужен как никогда. Многие из них захотели заново исследовать образ мужчины и его роль в современном обществе.

JW Anderson

Показ Джонатана Андерсона стал одним из самых цитируемых на этой Неделе моды. Дизайнер шутил про свои попытки свериться с реальностью, которая стала слишком абсурдной. Коллекция не зря напоминала подборку костюмов для чаепития у Безумного шляпника: Андерсон обратился за вдохновением к дадаистской культуре, сюрреализму и картинам британского художника Уильяма Николсона. Немецкий фотограф Юрген Теллер помог бренду рассказать эту историю с помощью мини-фильма.

Огромные принты в виде абрикосов и редиски иронично отсылали к зависимости современного человека от культа здоровья. Широкие штаны с угловатыми карманами сразу были признаны новой униформой для каждого офисного работника, который хочет сохранить дистанцию в один метр между собой и коллегами даже в постковидные времена, а трикотажные пэчворк-свитера превратились в целый флешмоб среди тиктокеров.

Jil Sander

Люк и Люси Мейер решили быть максимально честными в своей коллекции. О каком позитиве и ярких красках можно говорить, когда большинство покупателей не видели свою семью и друзей около года? Их мини-фильм был отснят в пустынном замке Франковиль. Модели ходили по пыльным старинным коридорам в лучах изредка просачивающегося солнечного света.

Свитера и свитшоты с черно-белыми портретами баухаус-художниц 1920-х, плотные шерстяные пальто с высокими воротниками, вязаные свободные свитера — вся одежда будто создана для того, чтобы уютно отгородиться от внешнего мира. Металлические украшения со словами Mother и шелковые платки, перетянутые кольцами, добавляют ту самую ноту ранимости, на основе которой и строилась коллекция. Люк Мейер хотел показать, что чувствительность — вот новая маскулинность.

Dior

Новая коллекция Кима Джонса объединила в себе классический почерк дома моды и его собственную любовь к кросс-культурным деталям. Дизайнер отталкивался от мундиров и фраков, обязательных при церемонии посвящения в парижской Академии искусств. Разбавить излишнюю помпезность такой униформы помогла коллаборация с художником Питером Дойгом. Атласные комплекты, анораки и даже фирменные saddle-сумки бренда в точности воспроизводят его картины. Дойг также поработал над целой линией аксессуаров, разместив изображение льва на шляпах, беретах и пашминах — это отсылка к его тринидадской резиденции. Несомненно, Ким Джонс рассчитывал на то, что многие из этих предметов станут частью коллекции ценителей современного искусства.

Louis Vuitton

Вирджил Абло не боится разговоров о политике, и его новая коллекция в том числе об этом: о движении Black Lives Matter, транскультуре, «маргинализированных людях, перед которыми целый мир». Мини-фильм Ebonics рассуждает о необходимости сломать стены между стереотипами с помощью моды и оригинальной эстетики. Показ прошел под тексты и музыку Сола Уильямса и spoken word активиста Исайи Джамала.

Свободные пальто с крупными пуговицами в виде самолетов, брюки со шлейфами, полосатые мотокостюмы, килты, огромные розы в петлицах пиджака, накидки и драпировки, вдохновленные африканскими традициями, и фетровые шляпы — Вирджил Абло смешал разные традиции, вспоминая о том, как его семья из Ганы одевалась для американских торжеств.

Rick Owens

В новом сезоне Рик Оуэнс исследует тему агрессии — то, что он планировал сделать уже несколько лет, по его собственному признанию. «Сегодня утром я размышлял по поводу уместности злости,— заметил дизайнер.— Почему все вокруг теперь говорят об оптимизме? Ведь эта темная часть нас никуда не пропала. Наоборот, она подошла к нам так близко в свете этой повсеместной моральной войны, и это то, что нас пугает».

Парки и пальто угольного цвета с развевающимися фалдами, трикотажные воротники на водолазках, натянутые до самых глаз, даже кожаные куртки с вшитыми в них перчатками и капюшонами, закрывающимися на молнию — вся коллекция выглядит постапокалиптично и даже преувеличенно маскулинно. Оуэнс хотел сыронизировать на тему подавляемой агрессии в условиях «а кому сейчас легко», и в итоге у него получился мужчина, буквально разрывающий на себе одежду. Воротник на свитере в области пояса, рукав, использованный в качестве воротника, джинсовая юбка в качестве съехавшего пояса и отверстия вместо плечевой линии в куртках — его герой будто наспех вскочил в одежду, не сумев совладать с ней из-за эмоций. Несмотря на эксцентричность коллекции, дизайнер признал, что его одежда впервые кажется ему повседневной.

Hermes

Вероник Нишанян до последнего надеялась на возможность физического показа коллекции. Когда дизайнерам стало понятно, что онлайна не получится избежать даже при сохранении всех мер безопасности, дизайнер нашла способ сделать презентацию наиболее реалистичной. Зрители могли выбрать наиболее удобный для них угол просмотра, а сам экран с показом был разделен на несколько секций с записями с разных камер.

Нишанян назвала этот метод telescopage — столкновение, переработка и объединение получившегося результата. Стирающаяся грань между домашней и рабочей одеждой, деловым костюмом и спортивным — дизайнер, как и многие в новом сезоне, исследует изменившиеся границы.

Брюки с завязками в комплекте с блейзером, кожаные олимпийки поверх сорочек и мохеровых жилетов, клетчатые анораки в цвет курток — вся одежда выполнена в свободном крое, напоминающем об athleisure. Фирменный почерк Hermes проявился в трикотажной линии: все свитера и джемперы были покрыты абстрактными принтами в знаковой оранжево-синей палитре бренда. Сама Вероник Нишанян дала говорящее название этим рисункам — «Drive Me Crazy».

Виктория Кокарева



Источник

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *