В викторианских трущобах Лондона нищета крепко укоренилась, порой даже за возможность просто уснуть приходилось расплачиваться. Среди наиболее уязвимых слоев населения — бездомные работники и бродяги — существовала целая подпольная экономика дешевого ночлега, известная как «досс-хаусы» (doss-houses). Эти заведения служили последним приютом для тех, кто оказался на самом дне общества.
Эти заведения предлагали минимальное укрытие в условиях ужасной «иерархии страданий», и соответствовали минимальным ценам для тех, у кого не было даже средств на более комфортные ночлеги.
Самые бедные могли выбирать из вариантов: «сидячий пенни» (the penny sit-up), «двухпенсовое похмелье» (the two-penny hangover) и, если позволял бюджет, «четырехпенсовый гроб» (the four-penny coffin).
Сидячий пенни
«Сидячий Пенни» появился на рубеже XIX и XX веков и стал одним из первых приютов для бездомных в центре Лондона, организованным «Армией спасения». За один пенни человек мог провести ночь под крышей, но с важным условием — сидеть. 
Постояльцев усаживали на скамейки или грубые доски в тускло освещенных помещениях, которые часто не отапливались. Они должны были оставаться в вертикальном положении всю ночь, пытаясь уснуть, сидя рядом с другими несчастными. В некоторых местах даже были надзиратели, следящие за тем, чтобы никто не уснул окончательно — полноценный сон в стоимость одного пенни не входил. Этот «Сидячий Пенни» служил последним спасением перед полной уличной бездомностью, но всё же был предпочтительнее ночлега под открытым небом в сырой английской зиме.
Двухпенсовое похмелье
Немного улучшенным вариантом оказалось «Двухпенсовое Похмелье». За два пенни постоялец мог расположиться на скамейке, при этом наклонившись через толстую верёвку, натянутую поперёк комнаты. В такой полусидячей-полувисячей позе он и дремал.
Верёвка служила своеобразной опорой, позволяя отдыхающим «обвиснуть» на ней. С наступлением утра верёвку фактически развязывали или просто отпускали, и спящие падали на пол — это означало, что ночлег закончен. «Двухпенсовое Похмелье» считалось более привлекательным, так как давало хоть малую возможность отдохнуть.
Четырёхпенсовый гроб
За четыре пенни можно было наконец-то вытянуться. «Четырёхпенсовый Гроб» стал самым близким вариантом к настоящей кровати для нищих. Он представлял собой узкий деревянный ящик, по форме напоминал гроб. Иногда в нем даже была клеёнчатая или кожаная подстилка и подушка. В стоимость ночлега часто входила чашка чая или кофе и кусок хлеба. Несмотря на возможность горизонтального сна, постояльцы часто просыпались с болями во всем теле.
Эти «гробы» можно было найти в некоторых более приличных «досс-хаусах», а позднее их начали предлагать и «Армия спасения», стремившаяся изменить условия ночлега в Лондоне к лучшему. Хотя такие спальные места оставались аскетичными, они предлагали существенное улучшение по сравнению с скамейками и веревками.
Этот печальный «ценник» за сон, варьировавшийся от одного до четырех пенсов, не остался незамеченным и нашел отражение в классической литературе. О нем упоминали как Чарльз Диккенс в своих «Посмертных записках Пиквикского клуба», так и Джордж Оруэлл в книге «Фунты лиха в Париже и Лондоне».







