
Ректор Академии русского балета имени Вагановой, премьер Большого театра Николай Цискаридзе воспринял уход своего наставника, выдающегося хореографа Юрия Григоровича, как личную трагедию.
— Это колоссальная утрата не только для меня, но и для всей культуры. Также это тяжело воспринимают те, кто был с ним близок. Я всегда восхищался его талантом, выдержкой и принципиальностью. Если он говорил, что при нынешнем руководстве не будет танцевать в Большом, он никогда не изменял своему слову. Он был строгим и никогда не шел на компромиссы с пошлостью и бездарностью. Талант для него всегда был на первом месте.
Иногда ему приходилось делать компромиссы, но даже в таких ситуациях проявлялась его мудрость. Например, он указывал на проблемы с исполнителями в некоторых спектаклях, особенно в «Спартаке». Мне часто предлагали выйти на сцену в роли Краса, но я отказывался, объясняя, что это не мое. Он же говорил: «Ты — молодец, пусть они танцуют плохо, но тебе нужно будет выйти, пока не найдется настоящий исполнитель. Придется потерпеть и таких».
Будучи руководителем балета Большого театра, он никогда не выпускал артистов до тех пор, пока не доводил их до совершенства. Он был человеком строгих принципов. Для меня это невосполнимая утрата; он очень много значил для меня.
И вот странное совпадение: в тот же день, когда ушел Юрий Николаевич, скончался один из его значимых танцовщиков — Юрий Владимиров, известный как первый исполнитель главной роли в балете «Иван Грозный». Юрий Кузьмич был поистине предан Григоровичу, не изменил ему, за что и страдал: его не приглашали в Большой, даже не позвали на юбилей спектакля «Ивана Грозного». Этот день стал горькой страницей в истории Большого театра.






