Возвращение легенды: балет «Шурале» снова на сцене Большого театра
Балет «Шурале» — ярчайшее произведение советской эпохи на основе татарских народных сказок — вновь вышел на историческую сцену Большого театра спустя 64 года. Последний раз спектакль показывали здесь 1 октября 1961 года. Его восстановление в афише связано с Мариинским театром, где постановку легендарного хореографа Леонида Якобсона возобновили около 16 лет назад, отмечает «Московский Комсомолец». В этом году балету исполняется 75 лет, и новый художественный руководитель балета Мариинки, Андриан Фадеев, включил его в гастрольную программу на сцене Большого.
Премьера «Шурале» состоялась в Кировском театре (нынешнем Мариинском) в 1950 году, а спустя пять лет спектакль был перенесён в Большой театр. Главные партии исполнили Майя Плисецкая и Юрий Кондратов — их образы девушку-птицу Сюимбике и героя татарского эпоса Али-Батыра прочно вошли в историю. Позже роль Али-Батыра также мастерски исполнял Владимир Васильев.
Из досье «МК»: Работа над «Шурале» началась ещё в 1941 году к Декаде татарского искусства в Москве. Композитор Фарид Яруллин к этому времени уже закончил клавир балета, а хореограф Леонид Якобсон готовил постановку. Однако война отодвинула премьеру, а сам композитор погиб на фронте в 1943 году, сделав это произведение его главным и последним трудом. После окончания войны спектакль ещё раз презентовали в Татарском театре, а спустя годы в Кировском театре якобсоновская версия получила новое имя — «Али-Батыр», под которым балет удостоился Сталинской премии. Позже название вернули в исходный вариант.

Балет, иногда называемый татарским «Лебединым озером», рассказывает о лесном духе Шурале, который похищает крылья девушки-птицы Сюимбике. Его попытка увести её в логово прерывается героем Али-Батыром, который вступает в схватку с чудовищем и выносит победу. История заканчивается весёлой свадьбой с народными танцами.

Якобсон сумел органично слить классический стиль с национальным татарским танцем. Благодаря этому татары считают балет «своим» произведением. Известный артист Игорь Бельский, долгое время работавший с Якобсоном, отмечал особую палитру постановщика — классика, фольклор и гротеск. Второй акт преимущественно построен на народных танцах, особенно удалось исполнение сцен с свахами и сватами, где живо передана атмосфера татарской свадьбы.
Особое место занимает свободная пластика, в том числе при превращении птиц в девушек — пластика рук приобрела характерный фольклорный рисунок, который отлично воспроизводится кордебалетом Мариинского театра.

Исполнение Ренаты Шакировой в роли Сюимбике, с её плавной, птичьей пластикой, произвело сильное впечатление. Её партнёр во втором составе, Тимур Аскеров, сыграл Али-Батыра с уверенной драматической глубиной и мощью танца. Кимин Ким, исполнивший главную мужскую роль, оставил зал в восторге — его силовые прыжки и чувственные дуэты с Шакировой не раз прерывались аплодисментами.
Для образа Шурале Якобсон вдохновлялся природой: старые коряги и изогнутые ветви превращаются в причудливого лешего. Российская версия спектакля отличается от казанской деталями костюмов и персонажей: в Петербурге в постановке нет некоторых героев, характерных для казанских спектаклей. Тем не менее, блестки в костюме Шурале не портят выразительность и пластичность Александра Сергеева, чья игра стала одним из запоминающихся моментов вечера.
Гастрольный показ «Шурале» в Большом театре доказал, что этот балет по праву занимает важное место в репертуаре столичных и петербургских оперных сцен, оставаясь редкой жемчужиной отечественной хореографии XX века.





