Дадонов о переходе в «Нью-Джерси» и потерях в «Далласе»

Поговорили с русским ветераном.

У Евгения Дадонова богатая карьера. Он дважды выигрывал Кубок Гагарина и мечтает добавить к этому Кубок Стэнли. Дадонов был близок к осуществлению этой цели: за три года нападающий вместе с «Далласом» доходил до финалов конференции, но не смог перейти на следующий уровень. Теперь ему предстоит попытаться завоевать титул в новой команде.

Мы обсудили с Евгением его игру и жизнь в Техасе, а также затронули темы увольнения Питера Дебура и дружбы с Ильей Любушкиным. Первым делом поговорили о его контракте с «Нью-Джерси».

«Приоритетом было остаться в НХЛ»

– Когда мы договаривались об интервью, ты надеялся подписать контракт до середины июля, но в итоге сделал это уже в первые часы после открытия рынка. Ожидал, что все так быстро произойдет?

– Хотелось побыстрее подписать. Чего ждать? Это только лишние нервы.

– Многие игроки говорят, что выход на рынок – достаточно стрессовая история.

– Да, это очень неприятно. Я оценил первые предложения и решил, что «Нью-Джерси» – мой лучший вариант.

– Как это устроено технически? Реально никто не договаривается заранее и только 1 июля начинается приход предложений агенту?

– Да, 1 июля рынок открывается ровно в полдень по Нью-Йорку, после этого начинают поступать звонки.

– Что для тебя стало приоритетом при выборе: срок, деньги, локация, задачи на сезон?

– Главное, чтобы я видел себя в команде в определенной роли. И чтобы команда была конкурентоспособной, с возможностью играть в плей-офф.

– Как ты себя видишь в «Нью-Джерси»? Что-то обсуждали с клубом?

– Ох, не знаю. Обсуждение – это одно, а как получится на деле – совершенно другое. Думаю, у нас есть шансы провести неплохой сезон как в командном, так и в индивидуальном плане. В команде хорошие игроки, сильные нападающие, с которыми я буду играть. Я ощущаю, что это хорошая ситуация.

– В этом возрасте ты можешь подписывать контракт с бонусами. Были какие-то торги по ним с клубом?

– Многие команды предлагают определенную структуру игрокам старше 35 лет, и такой контракт можно подписать только на один год. Поэтому все предложения были довольно схожи, различались лишь по суммам.

– Сколько предложений поступило в общей сложности?

– Не сказал бы, что их было много. Сильно сложная ситуация. Я получал звонки от 2-3 команд с конкретными предложениями, еще 2-3 обсуждали предварительные условия. Не очень хотел бы называть клубы. Один вариант вообще сорвался: мы общались с ними, а они взяли другого игрока, и разговор закончился.

– Был вариант остаться в «Далласе»?

– Был. Но условия оказались значительно хуже, чем у других клубов.

– Насколько важно для тебя, чтобы в команде были русские?

– Это имеет значение, но не было решающим фактором.

– В «Девилс» работает Сергей Брылин. Ты с ним знаком?

– Мы пообщались после того, как я подписал контракт.

– С тобой обсуждали роль в наставничестве для Арсения Грицюка?

– Нет, этого не обсуждали. Но если понадобится, я помогу в любом вопросе, как на льду, так и вне его.

– Подумывал ли о возвращении в КХЛ в последние месяц-два?

– Приоритетом было остаться в НХЛ. Варианты в КХЛ я практически не рассматривал. Были контакты, но это был самый последний вариант.

«Прошли два раунда и понимали, что пора делать следующий шаг»

– «Даллас» три года подряд выходил в финал конференции – и каждый раз проигрывал. Что не получилось в этот раз?

– Трудно сказать. Три года, и как будто одно и то же. Упираемся в стену и все. Чего-то не хватало.

– Вы выбили сильный «Колорадо» и уверенно прошли «Виннипег». Но с «Эдмонтоном» все сломалось. Как это виделось изнутри?

– Это было тяжело воспринять, особенно тем, кто был в команде все три года. Кажется, что чуть-чуть не хватает. Тут уже не только о Кубке речь, а о том, чтобы дойти до финала – один шаг. Три года подряд спотыкались на одном и том же. Это было непросто. В этом году мы прошли два раунда и все поняли, что пора действовать и делать следующий шаг, а в итоге не удалось.

– В чем «Эдмонтон» вас превосходил?

– Во многом, наверное. Не могу сказать, что «Эдмонтон» значительно сильнее других команд, с которыми мы играли, но два года подряд мы выходили на них и мало что могли сделать. Мы не были той командой, которая реально готова выиграть Кубок Стэнли. Хотя первый и второй раунд мы провели хорошо, состав создал все условия.

Тем не менее, два года назад с «Вегасом» произошло то же самое: вышли в финал конференции и все. Может, у нас появился психологический барьер. Мне трудно объяснить это.

– Как оцениваешь свои выступления в регулярном сезоне и плей-офф?

– Учитывая, как шёл сезон, на самом деле, на хорошую четверку. В плей-офф? Конечно, хотелось бы больше помочь команде.

– Не считал, сколько штанг и перекладин собрал за весь плей-офф?

– Много, да. Где-то сам не забил, где-то не забили с моих передач – можно насчитать много. Жизнь продолжается.

«Дебур был одним из лучших тренеров на моем пути»

– Ты пропустил последние матчи серии, Илья Любушкин – почти всю серию с «Эдмонтоном». Это было из-за игрового решения или состояния здоровья?

– Это было решение тренера, он пытался что-то найти. Я нормально принял эту ситуацию. На то он и тренер, чтобы принимать такие решения.

– Увольнение Дебура стало для тебя сюрпризом?

– И да, и нет. Вроде результат неплохой – выйти в финал конференции не так просто. Но с другой стороны, три года команда останавливается на одной и той же стадии. Мне трудно судить, это, скорее, общее решение генерального менеджера и владельца клуба, все пытаются сделать команду лучше.

– В североамериканских медиа говорили, что его уволили после интервью игроков с генменеджером. Как проходят такие интервью и что могли сказать хоккеисты, ставшие причиной увольнения тренера?

– Да, все три года, что я был в «Далласе», у нас проходили такие экзит-митингсы отдельно с тренером и с генменеджером. Когда я был во «Флориде», такие проходили совместно. Не знаю, могло ли это повлиять на решение. Возможно, генменеджер просто выслушал игроков и сделал какие-то выводы.

– Дебур произвел достаточно спорную замену вратаря в последней игре с «Эдмонтоном». Это могло повлиять на его увольнение?

– Лично мне кажется, что это могло. Но я могу сказать только свое мнение.

– Как сам воспринял эту ситуацию?

– Опять же, это только мое мнение: я бы не стал менять вратаря после двух пропущенных шайб. Может, тренер почувствовал, что команда не играет, что нужно что-то менять. Каждый принимает свои решения.

– Дебур – топовый тренер по меркам НХЛ?

– Я считаю его хорошим тренером. Мне было комфортно с ним работать; не могу сказать ничего плохого. Всегда бывают моменты, когда игроки обижаются на тренеров – это нормальный процесс. Я прошел через многих тренеров за свою карьеру, и он был одним из лучших.

«Когда Рантанен на льду, у других игроков больше свободы»

– У вас в конце сезона была целая финская пятерка. Как это выглядело внутри? Шутили ли на тему финской мафии?

– Да, в медиа по этому поводу много писали. Но сработала команда, и в буквальном смысле не было единичных групп. Финны проводили много времени вместе вне льда, но у нас множество представителей разных национальностей, все было отлично.

– Рантанен очень хорошо влился в «Даллас». Многие хвалили генменеджера за удачный ход.

– Да, это действительно хороший шаг. Когда его подписали, все обрадовались, появилась уверенность, что у нас есть шанс на титул. Он это привнес в команду.

– Объясни, как это выглядело для тебя: создаётся ощущение, что «мы в «Далласе» пробовали выиграть кубок, не получилось, поэтому мы поможем тебе адаптироваться, а ты нам поможешь бороться за титул». Как было на самом деле?

– Да-да, все хорошо его приняли. В любой ситуации игроки с первого дня вливаются в команду. Я сам так пришел. Ребята не тянут одеяло на себя, все сделали всё для общей цели.

– В чем «Даллас» стал лучше после прихода Рантанена?

– Наверное, во всем: топ-6 стал более серьезным, появилась глубина. Может, не всё сработало, как задумано, но уверенность тоже сыграла свою роль — у него есть победный опыт.

– Ты часто играл с ним в одной тройке. Как тебе с ним игралось?

– Нормально. У него отличный уровень. Иногда ему было тяжело, но когда он на льду, у других игроков больше свободы – он забирает на себя внимание. У нас такая система, что сочетания, даже разные, выполняют схожие задачи.

– Часто бывало, что начинаете игру в одних сочетаниях, потом ко второму периоду – в других, а в конце матча – в третьих. Как организован этот бенч-менеджмент? Ты просто сидишь на лавке и ждешь своей фамилии?

– Обычно нам в перерыве говорят о дальнейших сочетаниях. Если на протяжении периода есть изменения, сообщают, кто и с кем выходит. Если не меняется – просто указывают, чья тройка идет по фамилии.

– В НХЛ все по-своему, но в СКА у тебя была постоянная тройка с Шипачевым и Панариным. Насколько привычен такой формат, когда нужно постоянно менять сочетания?

– Это зависит от тренера. Есть те, кто не любит разбивать звенья, а есть такие, кто часто меняет сочетания. По «Далласу» скажу, что у тренера есть видение троек. Иногда могло что-то меняться на несколько игр, но позже он возвращался к тем сочетаниям, которые планировал с самого начала.

«Хочу, чтобы мои дети знали русский и историю России»

– Ты говорил, что тебя хорошо приняли в команду. Как Бенн и Сегин влияют на атмосферу в коллективе?

– Повторюсь, все работали на результат, и единоличников не было. Даже не вспомню, когда кто-то ругался, всегда было очень дружно. С Бенном играли в одной тройке, много общались. Все хорошие ребята.

– Есть ли у тебя осадок от ухода?

– Наверное, небольшой, хотя мне всё нравилось. Последний сезон был неплохой, многие справились хорошо, в регулярке и плей-офф, особенно в первых двух раундах. Хотя не всегда всё проходит идеально.

– Главный твой товарищ в «Далласе» – Илья Любушкин?

– Да, мы были единственными русскими в команде. У нас сложились хорошие отношения – наши семьи общались, старший сын Ильи в одной команде с моим. Мы проводили много времени вместе.

– Как твои дети адаптируются к переездам? Останутся в Техасе или поедут с тобой в Нью-Джерси?

– Поедут со мной, хочу быть с семьей. Дети находят друзей везде.

– Ты отдавал детей в русскую школу?

– Последние пару лет они учились в обычной школе, но у них были занятия с репетитором по русскому и в субботу они посещали русскую школу.

– Готовишь детей к тому, что после карьеры вы вернетесь в Россию?

– Мы ничего не загадывали, но хочу, чтобы дети знали русский, могли читать и писать, и знали историю России.

– Как тебе жизнь в Техасе? Говорят, что сейчас это один из лучших штатов для жизни.

– Нам очень нравилось. Мы выбрали хороший район, познакомились с русскими семьями, у детей появились русские друзья. Учеба тоже хорошая, кружки и секции – все устраивало.

– Сейчас стоит задача найти что-то похожее в Нью-Джерси?

– Да, ищем, надеюсь, найдем хорошее место. Мы изучаем варианты, хотелось бы решить все вопросы до начала учебного года.

«Флориде» в прошлом году было даже чуть-чуть потяжелее»

– Ты поиграл за «Флориду» и ушел до того, как там построилась чемпионская команда. В чем их секрет?

– У них команда двигалась постепенно, делая шаг за шагом: сначала до финала дошли, потом и кубок выиграли. В последние два года у них всё идеально сложилось. Я смотрел их игры в плей-офф – в прошлом году им было даже потяжелее, но в этом они играли уверенно и заслуженно.

– Держишь связь с кем-то из «Флориды»?

– Да, остались те, с кем я общаюсь – Барков, Экблад и Бобровский. Конечно, мы поддерживаем хороший контакт.

– Много говорят про козыри Флориды – отсутствие подоходного налога. Как это воспринимается игроками?

– Я видел много обсуждений на эту тему. В НХЛ всегда есть цикличность: собирается хороший состав, не появляются новые игроки, команда начинает доминировать. Не думаю, что отсутствие налога – решающий фактор. У других команд тоже нет налога, а более северные команды также выигрывали Кубок. В «Флориде» много заслуг владельца и генерального менеджера, создающих хорошие условия для команды и игроков.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.