— Марк, кажется, ты человек «старой» формации. Говорят, что ты читаешь только бумажные книги. Это правда?
— Да, именно так.
— А как же современные технологии?
— Удивительно, но я это обсуждал с друзьями, которые моложе меня. Они тоже предпочитают бумажные книги. А вот наши мамы выбирают электронные, для них это удобнее. Например, моя мама читает в транспорте и на работе именно электронную книгу, а дома останавливается на бумажных.
— Бумага — это ведь запах и тактильные ощущения…
— Я во многом старомоден, но в некоторых аспектах — нет. Мне удобнее перелистывать страницы, видеть текст, возвращаться к нему.
— Мокрый палец?
— Это я, кстати, не делаю. Я с трепетом отношусь как к книгам, так и к еде. Могу быть с ней строгим — тяжело выбрасывать. Думаю, это от бабушек и дедушек у нас осталось.
— Крошки с стола в ладошку?
— Да, и с книгами то же самое. Придавали значение тому, чтобы книга была выпущена, она проходила отбор. Сейчас издают много… ну, скажем так, не самого лучшего. У меня дилемма: с одной стороны, я бережно отношусь к книгам и не выбрасываю их, с другой — понимаю, что некоторые из них даже не хочу открывать и никому не подарю. Как быть?
— Расскажи о своих увлечениях.
— В этом плане я, наверное, скучный человек. Нравится общаться с друзьями. Иногда играем в мафию, это то, что меня собирает. В процессе игры отключаются рациональные центры, и она помогает включить их заново. Я вижу, как у людей, занимающихся юриспруденцией, мозг работает иначе. Но у меня хорошо с чутьем.
— Удача?
— Нет, это не удача. Скорее, умение слышать себя, архетипическая память.
— Или ангел-хранитель?
— Да.
— Как ты расслабляешься?
— За рулем. Мне нравится слушать музыку, сочинять, петь, слушать новинки. Обожаю путешествовать — самолет или поезд меня расслабляет. Люблю гулять, что-то слушать, смотреть по сторонам, пить чай или кофе, размышлять. Еще люблю кино.
— Алкоголь или наркотики? Или «такой хоккей нам не нужен?»
— Не нужен. Хочу быть честным. Понял, что в небольших дозах расслабиться нужно. Долго себя ограничивал, считая, что это плохо для здоровья. Но осознал, что психологически не вывожу. Сегодня не пью больше одного-двух бокалов вина или 50 граммов водки. Иногда это помогает снять напряжение и провести честный разговор. Одна из главных человеческих потребностей — быть услышанным.
— Давай блиц. Где ты проснулся сегодня утром?
— Дома.
— Когда последний раз раздевался перед кем-то?
— Можно дальше (смеется)!
— Кого любишь больше себя?
— Интересный вопрос, заставляет задуматься о себе. Я, честно говоря, не думаю о любви к себе в таких категориях. Уверен, что уровень доверия к себе у меня хороший. Со времен, когда психологи начали говорить о том, чтобы полюбить себя, я вспомнил, что одна из заповедей говорит: «Полюби ближнего своего как самого себя». Можно и так: полюбив ближнего, ты начнешь понимать себя, поскольку все мы — отражение единого источника, в который верим. Я не говорю о себе в категориях любви, не потому что это поза, просто люблю своих близких, друзей, жизнь, книги, авторов, фильмы. Фраза «я себя люблю» для меня ничего не значит.
— Когда последний раз плакал?
— Это довольно редко, но бывает. Реакция на происходящее вокруг и произведения искусства могут вызывать слезы.
— А когда в последний раз соврал? Можно было бы сказать про алкоголь, но ты тут же поправился.
— В последнее время у меня довольно философское настроение. Меня раздражают люди, которые утверждают: «Мы говорим правду». Ключевое — «своя» правда, у каждого она своя. Эйнштейн говорил, что все относительно. Если я говорю не так, как есть на самом деле, это может быть оправдано, чтобы не причинить кому-то боль. Я люблю сглаживать острые углы. Я вообще люблю мир.
— Ты получаешься бесконфликтным человеком?
— Да. Конфликты меня не интересуют. Они высасывают из меня энергию. Конфликтная среда не разрушает меня, но я стараюсь избегать этого. Я унаследовал это от бабушки, которая всегда мирила родственников.
— Каков твой ближний круг?
— Это мои близкие друзья.
— С кем ты познакомился в Москве?
— Да.
— Остались ли друзья из детства?
— Нет. Из близких друзей — только Юля Паршута, с которой мы вместе шестнадцать лет.
— Долго, да…
— Да. Остальные друзья, которых я приобрел, появились в последние десять лет.




