Художник Александр Трифонов прошел путь от бутылок 90-х до трансформации Тициана

{«html»:»

n

«Отец не занимался критиканством»

n

— Каково ваше первое воспоминание о живописи? Отец оказал значительное влияние на ваш интерес к искусству?

n

— Как и большинство детей, я с малых лет рисовал на бумаге разные игрушечные изображения. Отец всегда поддерживал меня: говорил: «Рисуй, молодец!» В подростковом возрасте я стал более целеустремленным, и именно его отсутствие критического взгляда сыграло решающую роль. Некоторые родители бывают слишком строгими и требуют идеального исполнения, что часто подавляет детское творчество. Благодаря отцу я ощущал поддержку, даже когда у меня что-то не получалось.

n

— Отец давал вам советы?

n

— Да, он направлял меня. Например, когда я работал в театре, он советовал сосредоточиться на одной теме и не распыляться. В трудные времена его поддержка была неоценимой. Взлядывая на свою жизнь, я могу сказать, что если бы не он, я мог бы сбиться с пути. Искусство для меня — это своего рода служение, внутренний поиск. Процесс бывает сложным: иногда на пути возникают творческие кризисы, и в такие моменты поддержка мудрого человека, как мой отец, крайне важна. У нас дома всегда была атмосфера творчества: за столом мы обсуждали Достоевского и Чехова, общались с различными писателями и это, безусловно, дало свои плоды.

n

— Вы работали в разных областях искусства — театре, музыке, иллюстрировали книги.

n

— Я иллюстрировал множество книг, как, например, работы Ширвиндта и Васильева. Это иногда отвлекает, но в то же время обогащает, так как даёт новые сюжеты для дальнейших работ. У меня действительно произошла синергия, хотя я не стремился следовать за кем-то. Жизнь сама по себе вывела меня на разные виды искусства, и я имею свой собственный стиль, основываясь на лучших достижениях прошлого века.

n

— Как проходила работа над книгами вашего отца, Юрия Кувалдина? Не всегда легко работать с родителями.

n

— Это было непросто. Отец, будучи известным издателем, предлагал мне оформлять книги, но мои попытки были не слишком удачными, поэтому он поручал эти работы профессиональным художникам. С годами, когда я уже состоялся как художник, он стал использовать мои картины для обложек своих книг. Теперь, выпуская его новую книгу, я ставлю свою работу на обложку. Мы таким образом перестроились.

n

nnnn
nЗавтрак московского комсомольца. Фото картины: личный архив художника Александра Трифоноваnnnnnnn
n

n

«Современники не должны тебя воспринимать»

n

— Вы упоминали, что ваш стиль сложно обозначить. Вы предпочитаете термин «рецептуализм».

n

— Да, мне нравится это определение, хочу исследовать его. Рецептуализм имеет связь с латинским словом receptio — заимствование. Хотя многие относятся к этому скептически. Современники не должны тебя воспринимать, ты работаешь не для них. Я наблюдаю за развитием искусственного интеллекта и понимаю, что, возможно, это будущее, и он будет формировать новые взгляды.

n

Существующее мнение, что все «измы» — ерунда, тоже имеет место. Основные стили, как, например, импрессионизм, были разработаны группами художников. А я открыт к новым классификациям и экспериментам.

n

— Если писать не для современников, то для кого?

n

— Отец научил меня, что это философский вопрос. Современники покупают картины, я вижу, что внимание на них обращают желающее молодое поколение. Но те, кто интересовались искусством много лет назад, игнорировали меня. Это не значит, что я не существовал; просто нужно развиваться. Важно смотреть на мир глазами будущего — к примеру, человека, живущего в 2270 году.

n

Важно помнить, что, хотя все мы уйдем, останутся наши произведения, оценки которых будут меняться с течением времени. Молодежь воспринимает нас с чистыми «винчестерами памяти», и это создаёт интерес к нашим работам. Поэтому важно создавать искусство, которое будет актуально и через время.

n

— У вас был такой период!

n

— Да, путь художника полон трудностей. В России долгое время считалось, что искусство должно быть исключительно реалистичным. Меня называли авангардистом, но за границей я почувствовал совершенно иное отношение. Зритель стал более открытым, интерес к различным стилям возрастает.

n

nnnn
nПраво на репродукцию. Фото картины: личный архив художника Александра Трифоноваnnnnnnn
n

n

«Я в молодости был безумно реакционен»

n

— Поэт Нина Краснова подметила: «Как условен реальный мир, так и реален мой мир» — каков ваш творческий мир?

n

— Каждый художник создает свой уникальный мир. Мой был довольно суров. Я всегда любил фразу: «Кто в молодости не был революционером, у того нет сердца, а кто в старости не стал консерватором, у того нет ума». Я в молодости действительно был весьма критичен и писал мрачные картины, что, в свою очередь, отражало суровую реальность 1990-х, где бутылка стала важной метафорой для выражения того, что мы испытывали.

n

— По поводу бутылок: у вас они часто представлены как открытые…

n

— Для меня бутылки — это как люди. Я развивал эту тему, и даже была выставка «Любовь к бутылке». Я завершил эту серию, но спустя 15 лет вновь вернулся к ней в картине «Моцарт и Сальери», где бутылка также играет важную роль.

n

— Картина «Право на репродукцию», которая также имеет связь с «Мадонной с младенцем».

n

— В то время я был в поисках смысла и создания любого рода протестного искусства. Эта работа была о праве на жизнь и размножение. Меня тогда не принимали, и я устраивал выставки, устраиваемые исключительно мной.

n

— Не могу не спросить о «Завтраке «Московского комсомольца» — там и юмор, и боль одновременно?

n

— На самом деле история создания этой картины забылась, но «МК» в те годы была популярной, и её видели все. Хотя в картине есть печальные моменты, в ней также присутствуют юмор и энергия.

n

— Еще один интересный мотив — треснутая голова, которая со временем претерпела изменения.

n

— Этот мотив символизирует бессмысленность существования, но со временем я стал менее акцентировать на этом внимание, сам изменяясь.

n

— И еще одна трогательная история — собака Пит и ваша картина «Анубис», это развитие мотива?

n

— Да, в 1999 году я изображал своего любимого пса Пита. В молодости находишься в постоянном поиске, и эта работа олицетворяет переосмысление.

n

nnnn
nРостропович. Фото картины: личный архив художника Александра Трифоноваnnnnnnn
n

n

«Если хочешь быть художником, надо что-то заявлять»

n

— В вашей творческой биографии заметен синтез искусств, ваши работы с музыкальными инструментами. Они также интересны?

n

— Мне сообщали, что я очень музыкальный художник. Первая работа «Ростропович» вдохновила меня на использование музыкальных инструментов как символов: они обладают логикой и четкостью, в отличие от хаотичной природы.

n

— Эта логика видна и в ваших ранних театральных работах.

n

— Да, мой путь начинался с работы на сцене, и интерес к техническим особенностям театра очень повлиял на моё восприятие искусства.

n

— Нина Краснова считает вас лидером третьего русского авангарда. Согласны с этим мнением?

n

— Это интересная формулировка. Первый русский авангард начался в начале XX века; второй связан с нонконформизмом. Если меня причисляют к третьей волне, это вызывает улыбку, но я не против. Художник должен заявлять о себе.»},»title»:»Путь Александра Трифонова: от бутылок 90-х до новых версий Тициана»,»h1″:»null»,»excerpt»:»Александр Трифонов рассказал о влиянии отца, поисках стиля и творческих кризисах.»,»description»:»Александр Трифонов о своем творческом пути от ранних работ до переосмыслений классики.»,»tags»:[«Александр Трифонов»,»искусство»,»интервью»,»живопись»,»творчество»]}

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.