Необычная история о последней просьбе соседа

Соседи по даче могут быть весьма эксцентричными. Нам же повезло с тихим, но очень увлечённым соседом, чьи странности были прямо на поверхности.

Мы приобрели участок с домом, где даже газ был подключён. Жена мечтала уезжать в такую атмосферу хотя бы зимой, и это казалось идеальным решением. Хотя лето в нашем Замосковье не всегда тёплое, вокруг нет недостатка в природе: близко лес, красивое озеро и аккуратные грядки. А сосед… Он ежегодно перестраивал свою огромную теплицу рядом с домом. Одиночка, этот старик проявлял настоящую одержимость своим «хрустальным дворцом». Каждый год в самое жаркое время он почти полностью разбирал конструкцию, а ближе к зиме вновь создавал сверкающую пирамиду, которая занимала львиную долю его участка. Внутри, похоже, росли одно или два больших дерева, но шум электроинструмента сразу же заполнял пространство по выходным. Опилки нередко летели к нам на веранду, и как итог — никакого покоя по субботам и воскресеньям. Жена даже пыталась поговорить с ним, когда её родители приезжали на выходные. Сосед только улыбался, предлагая свой мелкий урожай: либо абрикосы, либо персики — все такие твёрдые и безвкусные.

Исходя из этого, было довольно неожиданно, когда в новогодние выходные сосед сам пришёл к нам в дом, когда мы отдыхали от шума родственников. Я впустил его, стараясь вспомнить его имя из последнего собрания садоводства. Старик снял шапку с своей облысевшей головы и сам представился:
— Меня зовут Иван Александрович, вы, наверное, позабыли.
— Я Владимир, а это моя супруга Люда. Приятно познакомиться…
— Извините, что вмешиваюсь в ваш праздник, но у меня сложная просьба. Мне некого больше спросить. Боюсь, что уже не приеду сюда. Хозяйство достанется племяннику, но ему это не нужно, будет продавать. Я хочу отдать вам свои инструменты. Жалко, если пропадут. И, поскольку Новый год — это подходящее время…
Сосед говорил тяжело, не отводя взгляда. Сложно было понять, что его тревожит.
— Можно и продать. Просто сфотографируйте и выложите в сеть, — вмешалась Люда.
— Делайте, что хотите, это теперь ваше, — махнул рукой старик. — Но есть одна странная просьба. Я не могу попросить никого другого, племянник уехал за пределы страны. Знаете, в свете последних событий… В общем, если я умру… Нет, когда… Пожалуйста, в тот день приходите ко мне в теплицу и спилите там большое персиковое дерево. Бензопила вам пригодится. Только спилите и сожгите. Обязательно. Соберите все ветки для костра. Это очень важно.
— Ну, можно это сделать, но немного странно… — неуверенно произнёс я, глядя на жену.
— Если боитесь, я оставлю письменное завещание. Чтобы вопросов не возникало.
— Нет, просто это реально необычно, — нахмурился я.
— Вы не хотите, чтобы ваши персики достались кому-то другому? — спросила Люда.
— Вовсе нет. Дело в другом. Это обещание, — сосед замялся, теребя край шарфа. — Почти сорок лет назад у меня была возлюбленная. Мы встретились в больнице. У меня тогда нашли рак. Я думал, что умру… и у неё тоже. Но мне повезло, а ей — нет… Понимаете?
— Если честно, не очень, — перебил я.
— Да, неправильно. Наверное, стоит рассказать всё по порядку. Мою любимую звали… Нет, её зовут Эля. Она с юга, из Калмыкии. Мы лежали в соседних палатах, были самыми молодыми во всем корпусе. Знаете, второй корпус онкологического института на улице Дениса Кудряшова? Серый такой, бетонный?
— Нет, слава богу. Там ни разу не был.
Сосед всё больше раздражал меня, и я хотел его выпроводить. Кажется, его странности становились всё ярче.
— Да, там грустное место… Ни одного дерева за окном. Элю это очень расстраивало. Мне было двадцать шесть, ей — всего двадцать. Нам обоим сделали операции, удалили опухоли. Всё прошло удачно, и мы стали гулять вместе каждый день. Затем она осталась у нас, чтобы учиться языкам. Китайский и вьетнамский. Мы планировали поехать в Китай. Жили вместе у меня в общежитии. Оба лысые, как буддистские монахи. Она много рассказывала о своей вере. Примечательно, что я слушал и ни во что не верил. Мы вместе легли на химиотерапию, и вот тогда всё пошло не так. У Эли отказали почки. Она находилась на диализе, но это не помогло. Я с ума сходил и хотел покончить с собой. Но Эля запретила. Сказала, что не умрёт. Она, знаете, буддистка… верила, что переродится, чтобы быть со мной. А я не верил…
— И что вы сделали? — не выдержала моя супруга.
— Я ничего. Я хотел спрыгнуть с крыши корпуса, когда узнал, что надежды нет. Но Эля дала мне персик. Последний, что ей бабушка прислала из Калмыкии. И сказала, что переродится в косточке, чтобы я её посадил и заботился. И жил, сколько проживу. Она будет ждать в персиковом дереве… И когда мы встретимся. Если покончить с собой, мы не встретимся. Это будет плохая карма или что-то в этом роде…
— Так это дерево у вас в теплице? — выдохнула жена. — Вы считаете, что она — это персик?
— Да, я ухаживал за ней тридцать семь лет. Сначала в квартире, потом купил дачу. Думал переехать с ней на юг, но не решился. У меня работа, студенты. Я химик, занимался разработкой неорганических удобрений. Более пятидесяти научных работ, диссертация. Эля хотела, чтобы я всё закончил, прежде чем мы встретимся. Так и остался тут. Не женился, детей нет. Племянник один, да и тот уехал, когда это началось… Недавно у меня снова нашли рак. Теперь в печени. И я чувствую — это знак… похоже, мне пора.
— Ох, почему вы раньше не рассказали? — недовольно вздохнула жена. — Такая грустная история. Конечно, мы сделаем это. Вам не нужна помощь? Лекарства или что-то ещё?
— Нет, спасибо. Я просто никогда не рассказывал. Простите, что мешал вам с теплицей. Я не обрезал Элю, даже рукой не дотрагивался. Постоянно перестраивал теплицу вокруг неё, чтобы она могла расти. Но теперь… Сам я не смогу. Буду очень благодарен, если вы спилите и сожжете её.
— Конечно, мы сделаем это, — закивала жена.
— Позвольте ваш номер телефона и паспортные данные. Это нужно для больницы, чтобы они могли связаться, когда всё станет известно. Извините, у них такие правила.
Я молча записал все данные на бумажке, и сосед ушёл, оставив на столе ключи от дома и ворот.

Иван Александрович дожил до середины лета. Его не стало в самую короткую ночь. После полуночи раздался тревожный звонок из больницы. Сразу же начали звонить похоронные фирмы, предлагая свои услуги. Пришлось даже отключить телефон.
Наутро мы с Людой взяли бензопилу и канистру с бензином и отправились исполнять последнюю просьбу соседа. Перед входом в его теплицу я остановился, чтобы покурить.

— Ты почему застрял? — спросила Люда.
— Подожди. Покурю и начнём.
— Нервничаешь?
— Чуть-чуть… Вся эта история… Может, стоит оставить? Пусть растёт.
— Ты же дал обещание!
— Да, но сейчас думаю… Это бред. Конечно, она была талантливой. Ловко заставила Ваню жить дальше. Но мы-то что… Нельзя верить, что девушка — это дерево. А вдруг его племянник вернётся и начнёт предъявлять права? Я никогда не пилил дерево под корень.
— А я верю, что всё так и было. Не зря же существует много таких идей. Миллионы людей верят в это тысячу лет. Это не случайно…
— Люда, ты опять! Люди придумывают всякое, лишь бы было легче!
— Володя, не верь, если не хочешь. Но обещание нужно выполнить, — Люда повернулась и, войдя в теплицу, замерла, воскликнув: «Господи Боже!»
Я вошёл следом и тоже замер. Перед нами стояло совершенно сухое персиковое дерево, а под ногами лежал ковёр из узких жёлтых листьев.
— Вот видишь… — шёпотом произнесла Люда. — Пили смело… Она дождалась!

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.