Тикнизян: о борьбе за место в «Црвеной Звезде» и вызовах со временем

Как Наир в Сербии?

Наир Тикнизян поделился своими мыслями в большом интервью на канале Нобеля Арустамяна.

Тикнизян пошел на снижение зарплаты ради Сербии и перехода в «Црвену Звезду»

– Как возник вариант с «Црвеной Звездой»? Это было неожиданно?

– Да, это было крайне спонтанно. В конце мая мой агент Александр Клюев позвонил и сказал о возможности перейти в «Црвену». Я отреагировал резко: «Супер». На следующий день мне позвонил Марко Марин, спортивный директор клуба. Наш разговор занял всего пять минут, и с переводом Александра с английского на русский. Я вложил все свои резервы.

Марин произнес: «У нас цель — попасть в Лигу чемпионов, крайний случай — в Лигу Европы. Мы верим в тебя, ознакомились с твоим портфолио». Это стало для меня важным звучанием, как для любого футболиста. Я ответил: «Let’s go!» Это запало в душу.

– Тогда ты не был уверен, что это правильное решение?

– Сомнения — это нормально. Если бы я считал этот шаг неправильным, моя карьера могла бы пойти под откос. В то время у меня был еще один вариант — «Слован» из Братиславы. Хотя, конечно, «Црвена» для меня гораздо больший клуб.

Я общался с тренерами и интересовался только футбольной стороной, а не ресторанами или кафе.

– Сейчас твоя зарплата в «Звезде» — 600 тысяч евро. Это правильно?

– Да.

– В «Локомотиве» была такая же?

– Меньше.

– То есть ты пошел на уменьшение ради «Црвены»? Как ты это оправдывал?

– Я хочу играть в Европе. Это возможность быть основным игроком в большом клубе. Конечно, вопрос денег важен, когда у тебя семья. У меня ситуация, схожая с арендой в курском «Авангарде», тогда я тоже искал футбольные успехи.

– А сколько была зарплата в «Локомотиве»?

– 750 тысяч.

– Удобно ли тебе с такой зарплатой?

– Абсолютно. Я не понимаю тех, кто с большим доходом хочет еще больше. Мой жизненный план — квартиры для семьи. У нас с женой уже есть жилье и, дай Бог, соберем дом. Если говорить о будущем, мне этого достаточно для счастья.

«Было тяжело». Как Тикнизян справляется с mental местом в Сербии

– Ты отменил интервью в перерыве матча с «Партизаном». Это было неожиданно.

– Хочешь, верну деньги за билеты?

– Как долго ты отходил от «Партизана»?

– Не более двух дней. Больше меня волновал матч с «Пафосом». Мы рассчитывали попасть в Лигу чемпионов, но даже Лига Европы была ценна.

На 40-й секунде в этом crucial моменте мы пропустили гол — крайний вингер пробил из-под меня, мяч срикошетил об мою ногу и полетел в девятку. Это был шок: 40-я секунда, 45 тысяч зрителей. Я чувствовал ответственность, как всегда.

Я подвел людей и руководство. Я гиперответственный — это не всегда хорошо для спортсмена.

– Ты не общался с психологом?

– Да, много. Благодаря ему я преодолел переход из ЦСКА в «Локомотив», который психологически давался тяжело. За меня заплатили огромные деньги, и давление было значительным.

– Что говорил психолог?

– Он выслушивал меня и вместе мы находили варианты как двигаться дальше. Помогал мне оставаться сосредоточенным перед матчем.

– Когда ты в последний раз плакал?

– После победы над «Лиллем». Это моя первая победа в еврокубках за долгое время. Я играл с температурой и не говорил об этом; в таких турнирах надо выходить и играть, несмотря ни на что.

Арнаутович — топ. Тикнизян поразился его человечности

– Кто главная звезда «Црвены»?

– Марко Арнаутович. Замечательный человек и футболист. Удивила его искренность и поддержка. Он делился опытом, и мне было приятно с ним общаться.

– Арнаутович не собирается в Россию?

– Нет, ха-ха. Он спрашивал о лучших игроках сборной Армении и даже звонил Мхитаряну.

Он также признался мне, что ценит мои качества как футболиста и хочет, чтобы я улучшал свои навыки.

– Что тебя удивило в Арнаутовиче?

– Его человечность. Он простой и доступный, с прекрасным чувством юмора — это действительно шокировало меня, учитывая его статус.

– У него были конфликты в команде?

– Нет. Он всегда инициирует общение и командные духи.

«Как Тикнизян наехал на охрану»

– Как однажды Арнаутовича остановил полицейский…

– Это было в первый день на «РЖД». Я пришел на съемки очень рано, в шесть утра. Охранник не узнал меня и настойчиво спрашивал, кто я.

Я взорвался и сказал: «Ты хочешь здесь последний день работать?» Сейчас мне немного стыдно, хотя и весело. На тот момент мне этого не хватало.

«Я себя чувствую говном». Что случилось после матчей?

– После игры с ЦСКА ты сказал, что себя чувствуешь говном?

– Да, в день матча я на обеде говорил с Тимуром Сулеймановым и Эдгаром Севикяном, что, возможно, не выйду на поле. Я понимал, что и без того турнира мне не хватает постоянной игры.

Прошёл на сведение, не выйдя на поле ни на минуту, но я буду нести ответственность за свои слова. Артем был в курсе ситуации, мы общаемся меньше, но хорошие отношения сохраняем.

Я знал, что встреча с руководством будет сложной. Я искал честного общения, но не получил ясности от тренера.

– Что пожелал Галактионов в этой ситуации?

– Ничего. Я с ним не общался, но последующий момент показал, что на меня давили и сомневались в последствиях моих травм.

– Михаил Галактионов действительно человек слова?

– У нас не было основательных разговоров на эту тему. Я понимал, что у меня есть статус игрока, но не хотелось, чтобы меня терпели лишь из-за имени.

– Когда ты понял, что тебя не ценят?

– Я перестал получать игровое время, хотя считался одним из лидеров. Я несколько раз поднимал вопросы на встречах. Учитывая, что мне не давали шанса, я не мог понять, почему в итоге всё ушло в тень.

Тикнизян был близок к «Зениту», но не согласовал условия

– «Леганес», «Хетафе», «Сосьедад», «Севилья», что из этого правда?

– «Леганес» и «Севилья» предлагали контракты. Я их получил.

– Почему ничего не вышло?

– Потому что «Локомотив» не отпустил меня. Их оценка была другой — не менее 4 миллионов евро. Я не давил, всё было комфортно.

– Самый близкий вариант — «Зенит»?

– Да, на зимних сборах они вышли на меня. В тот момент мы заняли третью строчку в таблице, и я чувствовал, что иду в правильном направлении. Однако я нацеливался на еврокубки через полгода-год.

«Зенит» предложил отличные условия, и я думал о возможности повысить зарплату в «Локомотиве», если мой переход состоится, но без воздействия на клуб.

И когда мне сказали о повышении, ощутил, что просто хотят продать, а не двигаться за титулами.

Я начал переговоры с «Зенитом», они доходили до определенного уровня, но не больше. Мы не согласовали условия.

– Разница в 1,5 миллиона закрыла сделку?

– Нет. Если бы хотел денег, согласился бы на предложение. Мне важно знать, что меня ждут как игрока, а не как запасного.

– Как это сочетается с твоим стремлением уехать в Европу?

– Важный аспект, теперь, когда российские клубы лишены шанса играть в еврокубках — это не дать шанс показать свои силы. Я чувствовал это, попал в команду, которая опередила «Лилль», но важные титуары могут не прийти.

Важно пройти этот путь честно и быть преданным своим идеям.

«Я не пожалел ни разу». Почему выбрал сборную Армении вместо России?

– Почему выбрал сборную Армении?

– Разговоры с отцом, общение с Эдуардом Сперцяном убедили меня, что я могу помочь сборной исторически родины. Это было судьбоносное решение.

– Считаешь, что принял верное решение?

– Да, я мог пожертвовать этим раньше, но всему своё время. Я осознал: я не нужен сборной России и ни разу не был в списке, даже в расширенном. Второй момент — важная игра с Турцией, где я обязан был быть.

Когда мне предлагается участие за Армению — я сам обязан этому следовать.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.