Интервью Германа Ткаченко: как живет трансферный рынок РПЛ в 2025-м?

Рассказал Дорскому.

Лето 2025-го получилось жарким для топов российского футбола: «Краснодар» усилился после чемпионства за счет трех покупок из французской Лиги 1, «Зенит» подписал 25-миллионного Жерсона, «Спартак» доверился Деяну Станковичу и спортивному директору Франсису Кахигао, провернув новую дорогую кампанию, ЦСКА затеял очередную перестройку на фоне ухода Марко Николича, а «Динамо» пригласило Валерия Карпина.  

Для осмысления последних тенденций нашего футбольного рынка, а также выяснения деталей больших сделок Александр Дорский встретился с главой компании ProSports Management Германом Ткаченко.

Интервью с Ткаченко – ежегодная традиция Спортса’’. Здесь – разговор из начала весны 2023-го, тут – из осени 2024-го. 

– Мы делаем интервью третий год подряд – и каждый раз начинали с отношения к России в футбольном мире. Как обстоят дела в 2025-м?

– Я не вижу системных изменений. Как были закрыты для трансферов Англия, Германия и Нидерланды, так и остались. В то же время как я не видел русофобии на футбольных улицах, так не вижу и сейчас. Хотя в футбольных кабинетах она есть.

Наверное, геополитическая ситуация не единственная причина отсутствия сделок у русских футболистов с клубами из топ-лиг, потому что их всегда было немного, но геополитика точно усугубляет ситуацию.

На примере перехода Аббоса Файзуллаева из ЦСКА в «Истанбул» мы увидели, насколько тяжелы сделки с российскими клубами: выстраивание работающей механики, особенно в части перевода денег, может занимать целые недели. Да, это ЦСКА – клуб, который находится в самом сложном положении из-за санкций, – но все равно эта тенденция касается всех.

– Почти год назад вы разговаривали по Файзуллаеву с «Бенфикой». По вашим словам, они сказали: «С Россией дела не ведем».

– Мы разговаривали и встречались с большинством клубов, которые могут себе позволить Файзуллаева и в которые Аббос был готов переходить. В этом списке было более тридцати клубов. «Бенфика» нам сказала, что трансфер невозможен.

Может быть, они не разобрались, что Аббос – узбек, потому что была ссылка на наличие в команде украинских футболистов. А может быть, они сразу понимали, что у них есть запрет на взаимодействие с российскими клубами.

– Агент Алексея Батракова Владимир Кузьмичев рассказывал, что прошедшим летом «Бенфика» интересовалась Лешей. В чем разница?

– Там все-таки был разговор представителя агентства, хоть и очень большого. 

Еще раз повторюсь: на уровне спортивных директоров и скаутов проблем нет. Проблемы возникают, как только нужно осуществить сделку. Документы сильно сложнее профессиональных оценок и человеческого контакта.

Расскажу тебе интересную историю, Саша – она была одной из первых, но с тех пор мало что изменилось. «Тоттенхэм», еще с Дэниэлом Леви, очень хотел продать Давинсона Санчеса в «Спартак». Семья Санчеса была не против, согласовали нормальные условия, все было готово для подписания контракта. Но в офис «Тоттенхэма» пришел член палаты лордов из боро Харинги на севере Лондона с местным товарищем майором и сказал, что делать этого нельзя. Иначе последствия не заставят себя долго ждать. 

– Что происходит сейчас?

– Тут надо честно сказать, что разово могут случаться хорошие сделки, но они пока не становятся тенденцией. Причем продавать футболистов в Россию европейским клубам иногда чуть легче, чем покупать здесь. Но везде свои нюансы, и одной спортивной заинтересованности точно мало. Например, с Ярославом Гладышевым у нас все было хорошо на уровне спортивных директоров клубов Бундеслиги, но как только разговор переходит в другую фазу, случается deal breaker. 

Приведу еще один пример – не по такому же сценарию, но тоже показывающий положение рынка. Есть такой колумбийский опорник Густаво Пуэрта. Он принадлежал «Байеру», но был в аренде в «Халле». «Халл» был готов его выкупить и продать в ЦСКА, была согласована сумма трансфера, игрок даже прилетал в Москву. После этого «Халлу» дали бан на трансферы, и Пуэрта вернулся в «Байер». ЦСКА предлагал в полтора-два раза больше, чем «Расинг» и бельгийский «Стандард», но «Байер» в итоге выбрал «Расинг». При этом, по-моему, Bayer как корпорация по-прежнему осуществляет деятельность в России.

Сделки осуществляются только при большой личной воле, а также при какой-то формальной защитной схеме. Даже АЕК не мог покупать Дмитрия Баринова напрямую из «Локомотива». Подозреваю, что игрок молодежки «Наполи» Матия Попович, который летом торговался за 6 миллионов евро, не просто так перешел в ЦСКА как свободный агент. 

Но, вспоминая «Бенфику» и слова про волю, можно сказать о «ПСЖ», который сначала подписал Матвея Сафонова, а потом пошел еще дальше, купив украинца Илью Забарного.

Два российских игрока могут играть в любом клубе – Кисляк и Батраков. Ткаченко хотел подписать Матвея

– Вы постоянно говорите, что главная причина отсутствия трансферов из РПЛ в топ-лиги – качество наших игроков. В прошлом году сказали, что нам нужен еще один Головин, чтобы там закрепилась мысль «Русские могут играть круто».

– Конечно. Сейчас у нас есть два таких игрока. Оба точно топ-таланты по мировым стандартам – Матвей Кисляк и Алексей Батраков. Потенциально они могут играть в любом клубе мира. 

– То есть РПЛ все-таки смотрят в Европе?

– Эту ситуацию в «Итогах» здорово объяснил бывший спортивный директор ЦСКА Андрей Мовсесьян. В Европе вбивают различные статистические параметры по определенной позиции – часто еще и определенного возраста, смотрят на соответствие нужным моделям и характеристикам. Конечно, Кисляк и Батраков вываливаются в топах на своих позициях.

– Когда мы обсуждали, кто из РПЛ может уехать в Европу, ни год, ни два года назад ни слова не говорили про Кисляка и Батракова.

– Да, но сейчас это же реальность, мы на черное говорим: «Черное», – на белое: «Белое». Плюс ты меня о них не спрашивал, потому что это не мои клиенты.

Батракова я знаю давно, потому что близко общаюсь с Кузьмичевым. Кисляка мы хотели подписать несколько лет назад, понимая, что это большой талант. Наверное, не понимая, что это талант такого уровня, тем не менее. 

– Кисляк тогда уже работал с Александром Маньяковым?

– Да, к сожалению. Как минимум для нас.

– Насколько этично пытаться увести клиента?

– Там не было попытки увести, мы просто поинтересовались.  

В целом я отношусь к этой теме чуть проще. Мы в конкурентном бизнесе, мы предоставляем услугу. Если от тебя хочет уйти клиент, то виноват только ты. Все остальное – вопрос юридических формулировок и человеческих отношений. По секрету скажу: в наших контрактах нет никаких штрафов за разрыв договора. Я делаю это для того, чтобы мои парни работали так, чтобы уйти не возникало никакого желания. 

– Есть ли четкая отметка, когда Кисляку и Батракову нужно переходить в более сильную лигу?

– Нет. Я разделяю тезис «Классно, когда лучшие игроки выступают в нашем чемпионате». Но давайте честно: есть более сильные системы, и наши футболисты, попадая туда, могут стать еще лучше. Мы же не осуждаем хоккеистов, уезжающих в НХЛ. Мы же не осуждаем Егора Дёмина, который играл в Испании, а теперь будет играть в НБА. Это круто. Но здесь важно не впадать в крайности. Уехать в топ-лигу – это интересный путь и возможность поднять планку своего потенциала, но не обязательство талантливого игрока. 

Поэтому я буду и рад, если Кисляк и Батраков будут играть в РПЛ. Я люблю нашу лигу, хочу, чтобы она радовала нас красотой, чтобы болельщики часто видели топ-уровень, чтобы другие таланты, видя успех Кисляка и Батракова, тянулись за ними. Все, что дальше – это вопрос мечты конкретно Кисляка и Батракова, ее реализации, взаимоотношений с ЦСКА и «Локо». Если у них все получится, я тоже буду рад – я всегда за профессиональную самореализацию.

Ткаченко уверен: в следующем году Умяров уедет в Европу. Наиль нравится «Бетису»

– В апреле вы называли Наиля Умярова лучшим игроком сезона.

– Я и сейчас так считаю. Продление контракта Умярова со «Спартаком» основано на обещании клуба о готовности к сделке – с четко оговоренной ценой, за которую Наиль может уехать в европейский клуб. И в следующем году он уедет.

– Откуда такая уверенность?

– Как минимум три клуба имеют устойчивый интерес к Умярову. Сначала они его нашли через статистические системы – и спрашивали мое мнение о Наиле, поэтому я и знаю об интересе. Дальше начали следить за ним – уровень подтвердился. 

Если ничего не изменится, следующим летом Умяров уйдет из «Спартака».

– Он этого хочет?

– Он очень хочет в европейскую лигу. Поэтому контракт со «Спартаком» сформулирован именно так, как сформулирован.

– Умяров по-прежнему сотрудничает с Павлом Андреевым?

– У Умярова испанский агент. Достаточно давно.

– Вы представитель этого агента в России?

– Нет, вообще никак, я ни разу в жизни не разговаривал с Умяровым.

– Но вы очень осведомлены о его делах.

– Потому что ко мне обращаются зарубежные клубы. Наше взаимодействие с ними предполагает ответственное отношение к информации, которую я им даю. Это репутационная составляющая работы.

– Клубы какого статуса интересуются Умяровым?

– Не очень корректно называть клубы. Могу сказать, что он очень нравится спортивному департаменту «Бетиса». Все, больше не скажу. 

Не забывай, что Умяров – человек, разрушающий мою мечту. Из-за Наиля наш футболист Руслан Литвинов не играет в опорной зоне. В обороне Литвинов хорош, но не овертоп, хотя Руслан и лучший пасующий защитник лиги. В опорной зоне, в зоне шестерки он бы еще лучше проявлял свои качества. Но в этом сезоне ничего не сделаешь, потому что Умяров очень крут. 

– При этом до сих пор футбольная общественность не воспринимает Умярова как топ-игрока.

– Тимур Гурцкая для нас с тобой вор, конечно, авторитетный, но мне кажется, что его взгляд, как и мой, никак не скажется на карьере Умярова.

– Есть еще люди, которые не сильно высоко оценивают Умярова.

– Да. Валерий Карпин.

– Вы понимаете, почему они думают так? 

– Мне не хотелось бы думать за тренера сборной России. А за содержательную часть Тимура отвечаешь ты, это твоя ответственность. Вообще в глазах футбольной общественности ты отвечаешь за Тимура Гурцкая, ведь руководители некоторых клубов, как минимум одного, с претензиями к Тиме звонят именно тебе. 

– Боюсь, я не потяну такую ношу.

– Если только финансово.

– Если серьезно…

– А я несерьезен?

– В чем проблема восприятия Умярова?

– Так бывает. Возможно, со временем ситуация изменится. Никто же не сомневается, что Наиль – один из лучших игроков «Спартака» в прошлом сезоне. Российский – точно лучший.

Семак остался «один в тренерском штабе». Прошедшим летом Гонду было предложение от топ-клуба РПЛ

– Как вы провели летнее трансферное окно?

– Очень насыщенно: более 30 сделок, не считая Узбекистана. Вообще кажется, что сделки стали идти гораздо сложнее. Да, у нас есть свои ограничения, но посмотри на АПЛ: Александер Исак, Йоан Висса, Марк Гехи. Ник Вольтемаде – через нервы в последние дни. Раньше как-то было помягче. 

– Почему?

– Пока не могу сформулировать. Пока это ощущения.

– Кто в России выглядит чемпионом трансферного окна?

– Ты знаешь мой тезис, что нельзя судить о сделках сразу, нужно подождать год-полтора. Кто сказал бы год назад, что покупка Артема Шуманского ЦСКА – хорошая сделка? Да даже полгода назад. А сейчас мы видим его качества. 

Мы с тобой говорили о Жерсоне перед его переходом в «Зенит». Я видел твою реакцию. А что сейчас? Пока не получается. Но для глобальных выводов время еще не пришло. 

– Вы понимаете, куда движется «Зенит»?

– Саша, это я должен задавать тебе такие вопросы.

– Трансфер статусного игрока в центр поля понятен, как и поиск долгосрочной замены Дугласу Сантосу. Вопрос в их использовании.

– Помнишь, что кричали о Венделе в первые полгода? Что его покупка – это преступление. 

«Зенит» – мощный клуб, который не изменяет своей стратегии. Путь, который им приносил успех, тренерская поддержка – все это осталось.  

Семак – мой друг, но безотносительно нашего контакта я искренне и аргументированно считаю его очень хорошим тренером. Но у меня начало складываться впечатление, что он один в тренерском штабе. Больше ничего не хочу говорить на эту тему.

– И все-таки: что значит «один в тренерском штабе»?

– Возможно, ему стоило пойти по пути, который прошедшим летом выбрал Пеп Гвардиола (сменил трех помощников, пригласив в том числе двух ассистентов Юргена Клоппа в «Ливерпуле» – Спортс’’). 

– Вы говорили с Семаком о причинах нечастой игры в старте Лусиано Гонду, к трансферу которого имели отношение?

– Да, но не буду выносить разговор в паблик. 

Скажу лишь, что Семак не давал негативной оценки по Лусиано. Но и после этого разговора я считаю, что Лусиано не играет незаслуженно. 

Мне нравится, когда в футболе есть логика, даже если я с ней не согласен. Это именно такой случай. 

– Уже после старта сезона Гонду мог уйти?

– У него были предложения, в том числе от ведущего российского клуба. 

– Вариантов не так много: «Спартак», «Краснодар», ЦСКА.

– Ты же не спрашиваешь, а утверждаешь.

– Вопрос: «Спартак», «Краснодар» или ЦСКА?

– Я же тебе сказал: один из ведущих клубов. 

– Что думаете об уходе Александра Медведева и назначении Константина Зырянова?

– Что касается Зырянова, то не нужно давать оценку назначению сразу после того, как оно состоялось. А Александра Ивановича, если он действительно отошел от принятия решений, мне точно будет не хватать.

– «Зениту» нужен спортивный директор?

– Мне кажется, они стали слабее работать на рынке после ухода Хавьера Рибальты. Как минимум у него была оценка «нет» по некоторым игрокам. Если Хавьер поддерживал или спорил с какими-то решениями структур, которые их формировали, то и отлично, это же тоже было частью его работы. 

– Летом в «Зенит» вернулся ваш клиент Арсен Адамов. Почему он не остался в «Ахмате»?

– «Ахмат» – клуб, который сохранит игрока, если хочет этого. 

Мы нашли решение, которое устроило всех.

– До сентябрьской паузы на сборные у Адамова было девять минут в РПЛ. Как это может устраивать?

– Арсен же играл в Кубке. 

Вы не забывайте, что это «Зенит». А что будет через год, я не знаю. Не исключаю, что это будет и «Ахмат».

«Спартак» – молодцы, потому что подписали Жедсона. ЦСКА хотел Маркоса Леонардо из «Аль-Хилаля», трансфер Перрена не вызывает удивления

– Спортивного директора «Спартака» Франсиса Кахигао вы называли «профессиональным парнем». После этого окна не изменили мнение?

– Нет, конечно. А в чем он непрофессионален? В том, что почти не дает интервью? Спортивный директор не может давать интервью во время окна. Оно закончилось – Кахигао сразу поговорил с медиа. 

Кампания завершена, все позиции усилены. Да, не первыми номерами, не сразу, потому что рынок сложный, но это проблема нашего футбола, а не «Спартака». 

Главный трансфер, за которым они шли, они сделали – это Жедсон. Это про суть, а не про пиар.

– Жедсона купили за 26 млн евро + 2 млн бонусами. Многие говорят, что за эти деньги его купили бы все – и не работая спортивными директорами.

– Это ерунда. Убедить «Бешикташ» отпустить одного из лучших игроков – работа. У них же другая модель: турки в основном подписывают, а не продают футболистов. 

Убедить Жедсона приехать в «Спартака» – работа. «Спартак» заполучил сильного игрока, они молодцы.

– Продажа Мангаша за 300 тысяч евро – это нормально?

– Мангаш ныл, хотел уйти. И это не 300 тысяч, а все-таки под 1 млн. 

Он ушел за небольшие деньги, но, вероятно, лучше получить их, чем остаться с человеком, который не очень хочет играть.

– Продажа Алексиса Дуарте и покупка Александра Джику и Кристофера Ву – качественная работа? Про сложности рынка все понимаю, но это большие изменения в очень важной линии в самом конце окна.

– Дуарте давно стоял на выход. Он и сам хотел уйти, и Деян Станкович, насколько я понимаю, совсем был не против его продажи. Да, если бы Дуарте ушел пораньше, было бы лучше, но это же не Срджан Бабич и Эсекиэль Барко с точки зрения влияния на игру «Спартака».

Мы находимся в бизнесе результатов. Любые рассуждения сейчас – ###### (разговоры – Спортс’’). Все определит результат. 

– Продление Станковича после прошлой весны?

– Многие знают, но почему-то не говорят: у Станковича, скажем так, вегетарианская неустойка в случае увольнения. Клуб его поддержал, это был месседж.  

– Заслужил ли Станкович эту поддержку?

– Это покажет только сезон. По старту никогда нельзя делать больших выводов. Но один вывод можно делать: не всегда легендарность или даже футбольность, если оперировать терминами твоего любимого спикера, является фактором хорошего тренера.

– Как оценить кампанию ЦСКА?

– У ЦСКА уже долгое время происходит забег, в котором у них на обеих ногах висят гири. Ты даже не представляешь, насколько им сложно из-за санкционных ограничений. То, что они сделали, выглядит интересно. Таланта в этой команде точно много. То, что несколько игроков взяты в аренду, хорошо, нет риска обременения. Но я по-прежнему сторонник позиции «Меньше, но лучше». Хотя хорошего много: продажи, попадание в тренера, Матеус Алвес. Да и просто сам факт покупок в их ситуации уже почти подвиг. Поверьте, я знаю.

Мне кажется, им не хватает нападающего. Неслучайно ЦСКА бился за Бреэля Эмболо, за Маркоса Леонардо из «Аль-Хилаля». 

– Маркос Леонардо же очень дорогой игрок. 

– А что, Сергей Пиняев – дешевый игрок? У ЦСКА есть деньги. 

– Вы достаточно близко общаетесь с Марко Николичем. Понимаете, почему он ушел из ЦСКА?

– В моем отношении к нему ничего не изменилось, он мой товарищ. Его логику я знаю. 

– Вы действительно верите, что квалификация Лиги конференций может быть стимулом для перехода в АЕК?

– Он хотел быть ближе к Европе. Конечно, у него были и недопонимания в ЦСКА. Сложилась мозаика из многих вводных.

– Можно ли сказать, что Николич кинул ЦСКА?

– Если хочешь, скажи. Если хочешь понять, то поговори с ним.

– Я знаю его позицию.

– Марко принял решение, на которое как минимум имел юридическое право. Не могу сказать, что оно было очень неожиданным. Где-то в апреле у меня появилось ощущение, что такое может произойти. Я просто информированный парень – только из-за того. 

– «Краснодар» провернул один из самых неожиданных трансферов лета, подписав Гаэтана Перрена. Вы понимаете, как это стало возможным?

– Это не вызывает удивления.

– У Перрена топовая статистика в последнем сезоне чемпионата Франции (10+11 в 34 матчах).

– Это как раз и заставило «Краснодар» быть убедительными и настойчивыми. 

«Краснодар» – чемпион России, содержательно интересный клуб с феноменальными стадионом и базой. Они сумели убедить такого игрока – браво. Зачем мне думать, почему Перрен не перешел в более статусную команду, чем «Осер», во Франции? 

Саша, у нас сильная лига, к которой хорошо относятся европейские эксперты. Их круг в последние годы стал уже, но они есть. Те, кто следит, удивляются силе РПЛ и относятся к нашему чемпионату даже лучше, чем некоторые эксперты из России. После матча ЦСКА – «Рубин» (5:1) я получил два сообщения: «Ничего себе у вас футбол, получил большое удовольствие». Пора избавиться от провинциальности мышления. Да, подписать крутого игрока сейчас очень сложно, но это не значит, что у наших клубов нет шансов и положительных сторон.

Ткаченко настаивал, что Смолову нужно заканчивать – Федор не соглашается. Вклад в чемпионство «Краснодара» большой из-за энергетики в раздевалке

– Про Смолова в апреле вы говорили: «Вы думаете, что в его 35 лет я его не воспитываю? Это моя работа». Что можно сказать сейчас? 

– В свои 35 Федя в чем-то воспитывает и меня. То, что произошло, вышло за периметр профессиональных отношений. Конечно, это неприятная и ненужная ситуация. Ужасная вещь. 

– Но и ваши отношения со Смоловым давно вышли за периметр профессиональных.

– Поэтому много говорить в интервью в ситуации, когда слово может навредить, мне не хотелось бы.

– Как оценить год Смолова в «Краснодаре»?

– Очень просто: чемпионство. Оно смыло весь негатив. 

– Каков вклад Смолова в чемпионство? 

– Большой. Он был частью команды, которая прошла через много трудностей.

– То же самое можно сказать, например, про Олусегуна и Мозеса. Может, и больше, учитывая несколько результативных выходов Мозеса на замену.

– Энергетика и роль Смолова в раздевалке была совсем другой. Ребята его благодарили за вклад. Остальное – болтовня. Федя – чемпион, чемпион в этой команде. 

– Ожидания летом 2024-го и реальность совпали?

– Мы и ожидали чемпионства.

– Я вижу еле уловимую улыбку на вашем лице.

– «Краснодар» и в предыдущем сезоне был наверху. Почему он не должен быть наверху в следующем чемпионате? 

Феде 35 лет, он на последнем этапе карьеры, понятно, что он не будет играть так, как в 26 или 28.

– Он понимал, что это последний этап?

– Нет.

– Вы об этом говорили?

– Очень много. Я настаивал на том, что это финальный этап карьеры.

– Он не соглашался?

– Он не соглашается и сейчас. 

– Вы ссорились из-за этого?

– Нет, но очевидно, что Феде не нравились некоторые вещи. 

– Это были самые неприятные разговоры за время вашего общения?

– Нет, Федя же умный парень. Мы приводили аргументы.

– А он?

– «Я готов, я хочу, у меня получится» – это эмоция, которая тоже есть. Но еще раз повторюсь: Федя – умный парень, он может все это проанализировать. 

– Что дальше? 

– У него есть предложения, он их оценивает. Сейчас выбрана линия стратегической неопределенности. Но по крайней мере сейчас Федя играет за «БроукБойз» в Кубке России. 

– Какие предложения?

– Какие-то. 

– Как вам игра Смолова за «Броуков»?

– Мне не очень нравится медиафутбол.

– Но сейчас же он почти профессиональный.

– Это единственная амнистия для меня. Федя счастлив, ему нравится. Если убрать ужасный кейс, то, возможно, это вообще лучший период в его жизни: прекрасная семья, маленький ребенок, фактически новая профессия в медиа, где уже появляются первые успехи и востребованность. 

Еще раз: я настаивал, что нужно заканчивать. Особенно при наличии такого рабочего предложения – развитие медиа под своим именем. Это же большое счастье: иметь возможность закончить одно и сразу получить другое. То, что нравится, то, в чем получается – и при этом это хорошо оплачивается. 

Мне очень нравится то, что Федя делает в медиа, хотя я очень требователен и хочу еще большего – чтобы он лучше готовился.

Трансфер Шомуродова из «Ромы» в «Истанбул» – самая тяжелая сделка в карьере Ткаченко. После нее возник вариант с переходом в «Башакшехир» и Файзуллаева

– Когда Файзуллаев не играл в ромбе Николича, вы говорили: «Прежде Аббос играл вообще без конкуренции, теперь она высокая. Справится и станет только сильнее». Справился?  

– Точно стал сильнее. Да, Аббос тогда не играл, но я не из тех агентов, которые сразу начинают визжать в медиа. Схема действительно была не его. Она точно сделала его сильнее с точки зрения обороны, но она и точно нивелировала его сильные качества. Нужно было больше бегать, при этом получая меньше пространства. Аббос очень сильно переживал, но относился к этому профессионально.

Но даже так в прошлом сезоне у Аббоса был один из лучших результатов в ЦСКА по среднему времени, затрачиваемому на голевое действие. 

– Окончательное решение об уходе из ЦСКА было связано с потерей места в старте?

– Не из-за этого, но в том числе. И не из-за того, что не играл в старте, а из-за роли, которую ему отводил Николич в той системе. 

Мы были открыты с ЦСКА. Клуб тоже понимал, что Аббосу лучше уйти, потому что его цена в той роли могла не вырасти.

– Как возник «Истанбул»? 

– Это хорошее продолжение карьеры, но мы хотим дойти до самых высот в нашей оценке потенциала Аббоса. Конечно, это не значит, что Файзуллаев сразу уйдет из «Истанбула». И, конечно, к сожалению, оттуда в европейскую лигу уйти проще, чем из нынешнего ЦСКА.

Мы делали туда трансфер Эльдора Шомуродова, предложили Аббоса. «Истанбул» – часть City Football Group, поэтому клуб запросил отчет о Файзуллаеве у головного офиса. Получив предельно положительный отчет, включились.

– Как возможна сделка между клубом City Group и санкционным ЦСКА?

– Все-таки «Истанбул» –  турецкий клуб, они не теряют части независимости. Это, мягко говоря, не беспроблемная сделка, но проблемы возникли не из-за City Group, а из-за статуса ЦСКА. 

Сначала ЦСКА решил продать Файзуллаева. Потом ушел Николич – решили не продавать. Нужно было убедить продать, потом согласовать цену. Потом контракт с «Башакшехиром». Потом все провести. Было очень тяжело. При этом каждый последующий этап был сложнее предыдущего, хотя обычно бывает наоборот. Спасибо «Истанбулу» и ЦСКА за терпение и профессионализм.

– ЦСКА объявил о завершении сделки через неделю после того, как оба клуба заявили о трансфере.

– Сначала объявили о заключении сделки, потом о ее завершении – не вижу здесь никаких противоречий. Сделка завершена, когда деньги получены. Но это было очень сложно.

– Зачем тогда нужно было объявлять о трансфере?

– Подписали бумаги – и объявили. Но международный трансферный сертификат отправляется после того, как дошли деньги. 

– Они могли не дойти?

– Да. 

– Я слышал, что сделка по Шомуродову была еще сложнее.

– Наверное, это самая сложная сделка в моей карьере. У нас было много предложений, но мы с Шомуродовым решили остановиться на «Башакшехире». Были уверены, что сделка займет не больше десяти минут.

– Почему?

– В октябре 2024-го мы продлевали контракт с «Ромой» и четко договорились о сумме выкупа и всех условиях для реализации этой опции. 

Саша, не спрашивай меня, почему этой цифры не оказалось в контракте Эльдора. Но ее там не оказалось. И когда я с надутыми щечками рассказывал туркам, что сделка легко осуществима, в «Роме» уволили генерального, спортивного, финансового и юридического директоров. Всех, кто держал эту договоренность. Кроме того, новый тренер – а это не кто иной, как Джанпьеро Гасперини – однозначно выступил против продажи Эльдора.

Следующие три недели были если не адом, то точно одним из сложнейших периодов в моей карьере.

– «Башакшехиру» пришлось заплатить больше, чем они рассчитывали?

– Эльдор перешел практически на ранее оговоренных условиях, мы выполнили наши обязательства перед ним и турками. Партнерам и работникам «Ромы» это стоило нервов, нам – денег. Это плата за такой урок. 

– Какой вывод вы сделали из него?

– Теперь на всех совещаниях повторяю ребятам: «Есть договоренность – зафиксируйте ее письменно. Люди в футболе все время находятся под давлением и иногда могут по-разному чувствовать договоренности». Как минимум вспомните сагу вокруг перехода Исака в «Ливерпуль».

Спортдиректоры из Бундеслиги «почти со слезами» говорили, что не могут подписать Гладышева. У Ткаченко нет ощущения, что «Динамо» перестало доверять воспитанникам

– Перед вспышкой результативности Гладышева вы называли его потенциально большой звездой. Тогда над этими словами посмеялись. О чем думали, когда Гладышев стал забивать в каждом матче?

– Да ничего особенного, я был уверен в том, что будет так. Я видел, что у Гладышева изменилось отношение к себе и профессии.

– Раньше оно было плохим?

– Нет, но оно стало лучше. Он стал ответственнее. 

Почему ты все время в каких-то крайних точках, Саша? 

– Я не в них, просто уточняю.

– Ладно. 

В Европе понимают, что длительность серии не очень релевантна, но профиль Ярика – правый нападающий с левой ногой, готовый к большому количеству спринтов – то, что нужно. Его чемпионат – Бундеслига. Несколько спортивных директоров почти со слезами говорили: «Мы не можем сделать сделку». То же самое было в разговоре с Флораном Гизольфи, спортивным директором «Сандерленда», в последние дни трансферного окна.

– Клубы АПЛ по-прежнему платят только через Barclays?

– Говорят, что нет.  

– Сейчас у вас есть волнения по судьбе Гладышева?

– Ты имеешь в виду форму Дениса Макарова (разговор состоялся до травмы Макарова – Спортс’’)?

– В том числе. 

– Конкуренция – это прекрасно, а со здоровьем, я надеюсь, в клубе разберутся. 

– У другого вашего клиента из «Динамо», Виктора Окишора, она тоже очень серьезная.

– У него все впереди. 

– Нет ощущения, что реальность уже уступает ожиданиям?

– Нет, но, конечно, хотелось бы, чтобы он играл больше. Пока мы смотрим до зимы.

– Окишор может играть и в центре, и на краю. В середину «Динамо» подписало Миранчука, там может сыграть Зайнутдинов. На левый край выходит даже Скопинцев. У Окишора нет даже двух полных матчей в Кубке. 

– Я это все знаю, спасибо. У Вити очень близкие отношения с Карпиным. Надеюсь, требования Карпина сделают Окишора сильнее, как это произошло в ситуации Файзуллаев – Николич. Но не исключаю, что наше решение здесь будет похоже на решение ситуации Аббоса. 

– Моя любимая характеристика Окишора от вас: «Витя более sophisticated, чем Захарян». Это не перебор?

– В оценке Захаряна?

– Смешно, но вы же понимаете, о чем я. В использовании английского слова в таком контексте.

– Саш, ну меня же связывают с англицизмами. Я решил всем напомнить, что у меня есть такой минус. Утрировал. 

– У вас нет страха показаться глупым?

– Саша, быть глупым – это не знать значение слова sophisticated, быть глупым – это не увидеть и не почувствовать здесь самоиронию. А быть еще более глупым – это задать такой вопрос в этом интервью.

– В конце окна из «Динамо» в аренду в костромской «Спартак» ушел еще один ваш клиент – Денис Боков. Его конкурентами были Константин Тюкавин и Эль-Мехди Маухуб, а этим летом еще и подъехал Иван Сергеев. Мне кажется, ситуация похожа на то, что есть у Окишора. У вас нет ощущения, что «Динамо» стало меньше доверять воспитанникам?

– Во-первых, уход в аренду никогда не нужно воспринимать как что-то плохое. 

Во-вторых, «Динамо» не включило опцию выкупа в арендное соглашение по Бокову. Разве это не показатель веры?

Я знаю, что «Динамо» хотелось бы, чтобы больше играли свои воспитанники. В том, что Окишор и Боков мало играли, вины клуба и тренера не больше, чем у ребят. Если бы они выглядели сильнее других в основе, они точно играли бы чаще. Если сейчас воспитанники «Динамо» играют реже, чем раньше, из этого пока не стоит делать громких выводов. Новый тренер, неудачное начало.

Клиент Ткаченко играл в «Химкам» Садыгова и перешел в турецкий клуб, который якобы связан с Туфаном – как так? «Химки» не закрыли долг перед Заболотным – часть покрыл Ткаченко

– В нашем интервью год назад была не очень заметная, но важная фраза: «Для меня важнее устроить условного Илью Берковского, или особенно Илью Берковского, чем поучаствовать в трансфере иностранного игрока в РПЛ». В прошлом сезоне Берковский играл в «Химках» – мы знаем, чем это закончилось. Начинается межсезонье – и Берковский уезжает в «Серик», который связывают с Туфаном Садыговым. Как это возможно?

– Саш, мы не принимаем решения, мы их только готовим. Вы считаете, что агенты – карабасы-барабасы, а игроки – куклы. Это не так.  

Наша дискуссия с Берковским останется между мной, им и Сашей Салугиным (бывший игрок ЦСКА c 2020-го работает в агентстве Ткаченко – Спортс’’). Решение принимал Илья.

– Вы поняли это решение?

– Мы его реализовали.

– Вы достаточно комплиментарно высказывались о «Химках» год назад.

– Как о спортивном проекте – да. Сейчас могу сказать то же самое: команда нормально играла, напрямую осталась в РПЛ. 

– Можно ли отделять спортивное от остального?

– Конечно. Это разные вещи. Разные мотивы. Разные поступки. Разные оценки. 

– Но и в спортивной части все шло не очень гладко: тренера просто так не меняют за шесть туров до конца.

– Это же сработало: они остались в РПЛ. Это тоже часть спортивного проекта. 

– Что думаете не о спортивном в «Химках»?

– Ничего хорошего. Мне кажется, этой оценки достаточно.

Ты же наверняка хочешь меня спросить и про Бакаева?

– Это не главное мое желание, но могу.

– Сыграю на опережение. Я не хочу копаться в дерьме, но я убежден, что нельзя разрешать игрокам, находящимся в аренде, играть против клубов, которым они принадлежат. Нужен запрет на участие в таких играх. 

Когда человек не играет, мы говорим о влиянии. А когда ему платят деньги? А когда судьба молодого игрока зависит от клуба, а этот клуб вылетает? Уверен, в АПЛ приняли правильное решение, запретив играть арендованным футболистам.

– Бакаеву «Химки» заплатили все?

– Мы нашли схему и реализовали ее. Футболист оказался защищен.

– Правильно понимаю, что у Антона Заболотного другая ситуация, потому что он принадлежал «Химкам»?

– Мы сами заплатили Заболотному.

– Зачем?

– Потому что для Антона это было важно.

– Что изменилось бы в ваших отношениях, если вы не покрыли бы долг «Химок»?

– Ничего. Мы просто отреагировали на то, что Антону было нужно. 

– Заболотный чего-то недополучил?

– ##### (Ничего – Спортс’’) себе «чего-то»! Ого! Как и все. 

– После этого я еще больше не понимаю переход Берковского в «Серик».

– Мы не принимаем решение за игрока. Мы даем все вводные для оценки, обсуждаем. Но не игнорируем желания игрока. Так чего ты меня спрашиваешь? Там же есть плюсы.

– Какие?

– Поиграть в другой лиге. Опыт, интерес. Это не про деньги.

– Вторая турецкая лига – то, что вызывает интерес?

– Последишь за второй турецкой лигой – поговорим. 

Большие зарплаты не у топовых российских игроков – выдумка. Таланты появились в том числе благодаря лимиту

– Самая крупная тема в российском футболе в последний месяц – возможное ужесточение лимита на легионеров.

– Мне показалось, что последнее выступление Михаила Дегтярева звучало уважительнее по отношению к футболу. Не к Семаку, не к Геничу, не к Карпину, а к футболу как индустрии.

Прозвучало, что все-таки нужна дискуссия. Добило – в хорошем смысле – все выступление Максима Митрофанова. Я верю в то, что будет настоящая дискуссия, по итогам которой будет выстроена конструкция, которая устроит всех.

Я всегда говорю, что футбол – это последняя дистиллированная форма демократии и дипломатии. Даже если позиции разных акторов поначалу не сходятся, они со временем все равно находят точки соприкосновения, договариваются и дальше кайфуют от игры. Футбол – не про продавливание, а про умение слушать друг друга, про дискуссию, про поиск взаимной пользы, про разумный компромисс ради общего процветания. Честные переговоры – базовая ценность футбола, хоть в трансферах, хоть в управлении глобальными процессами. 

– Какой может быть конструкция, которая устроит всех?

– Это не мне судить. У нас вообще про лимит стыдно говорить хорошо, но на самом деле каждая из линий имеет как плюсы, так и минусы. Именно дискуссия должна показать, что именно хорошо для отрасли.  

Важен баланс. Я против крайностей. И против чересчур жесткого лимита, так как он открывает окно нерыночности: часть игроков просто расслабляется из-за гарантий по праву паспорта. И против полной отмены, потому что она открывает разврат вседозволенности: проще жить одним днем, не заниматься фундаментом. Поэтому нужно искать точку баланса между потребностями клубов здесь и сейчас и глубинными потребностями индустрии: непрерывный поток сильных поколений игроков, сильная сборная.

– В чем плюсы лимита?

– Появляется полный фокус на развитии местных футболистов: дешевле воспитывать своих, чем постоянно искать на рынке в жестокой конкуренции. Отсутствие невнятных легионеров – следовательно, даже подозрений в коррупции.

Ну и главное: ты же не будешь отрицать, что у большей части зрительской аудитории есть запрос на просмотр матчей с российскими игроками?

– Безусловно. В то же время не очень понимаю аргумента про развитие российских игроков.

– Почему?

– Кисляк и Батраков появились во взрослом футболе при мягком лимите. Поколение Евро-2008 росло, когда лимита вообще не было.

– Сильные российские игроки появились в том числе благодаря лимиту. И, конечно, ты об этом знаешь. Когда появился лимит, люди начали вкладываться в детско-юношеский футбол, обращать на него гораздо больше внимания: стали намного активнее заниматься инфраструктурой, образованием тренеров, развился скаутинг талантов. С этой точки зрения те же Кисляк и Батраков – продукты лимита. 

Когда появились Аршавин и Кержаков, была другая система, в РПЛ не было такого количества иностранцев. Сами ребята были элементами другой школы, советской. Когда начали завозить иностранцев, система рухнула. Когда ввели лимит, она снова начала выстраиваться. 

Я не сторонник лимита, но я за баланс во всем. И в качестве иностранных футболистов, и в их количестве. Для этого нужна дискуссия.

– Зарплаты российских игроков и агентские при лимите «10 легионеров в заявке, 5 на поле» вырастут? 

– Я уже об этом говорил. Топовые игроки и так получают немаленькие деньги, но радикально больше их зарплаты не могут стать чисто физически: бюджеты довольно стабильны, параметры зарплатных ведомостей на рынке на десятки процентов никогда не меняются. Это реальность. Но какие зарплаты не у топового ряда игроков? А он не очень велик. 

– Это вопрос к вам, в том числе вы влияете на формирование зарплат.

– Большие зарплаты не у топ-игроков – абсолютная выдумка. Абсолютная. Больших комиссионных на средних российских футболистах тоже нет. И не будет. 

Я не знаю, откуда это берется. Этого и близко нет. Я помню чистоплюйскую дискуссию, что 2 миллиона рублей – большая зарплата для Ильи Агапова в ЦСКА. Кто это говорил?

– Автор Спортса’’ Саша Головин. Вы же знаете.

– Саша не разбирается в теме, что я могу сказать? Пару лет назад он получил ответ с подробным объяснением. 

При новом лимите будет конкуренция за суперталантливых ребят. Но она есть и сейчас: ЦСКА был готов заплатить 15 миллионов евро за Пиняева.

И при чем здесь лимит?

Фото: РИА Новости/Михаил Киреев, Максим Богодвид, Владимир Федоренко, Григорий Сысоев, Анатолий Медведь, Александр Вильф, Алексей Филиппов; Sergey Elagin, Elyxandro Cegarra, Stupnikov Alexander/Global Look Press

Источник

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.