Нобелевская премия за аттосекунды: как краткость — сестра таланта

Нобелевский комитет регулярно награждает ученых, работающих с лазерами. В разные годы награды получали исследователи полупроводниковых лазеров и квантовых генераторов электромагнитного излучения. Пять лет назад в список лауреатов попали авторы методик усиления нано- и фемтосекундных импульсов. В этом году награды удостоились Пьер Агостини, Ференц Краус и Анн Л’Юилье, которые укоротили импульсы до аттосекунд. Рассмотрим, чем же отличаются эти достижения от предыдущих, и действительно ли Нобелевский комитет имеет предпочтения к лазерам.

Импульс времени

В своем объяснении физик Ева Олссон из пресс-комитета сообщила: «Представьте себе тысячную долю секунды. Затем возьмите тысячную долю от нее, потом двадцать раз повторите эту операцию. И вот такова продолжительность одной аттосекунды».

За это время свет проходит лишь 0,3 нанометра, что в тысячу раз меньше длины волны видимого света. Аттосекунды сопоставимы с моментом, когда атом поглощает или излучает квант света. На текущий момент рекордно короткие импульсы занимают десятки аттосекунд. Молекулы, как правило, даже превышают размеры пространства, занимаемого таким импульсом. Однако в 1990-х годах считали, что подобные импульсы невозможны.

Электроны в атомах, взаимодействующие со светом, долгое время казались недоступными для наблюдения. Однако к началу 1990-х ученые уже смогли сократить длительность лазерных импульсов до наносекунд и пикосекунд — это открыло новые возможности спектроскопии. Фемто- и аттосекундные импульсы должны были позволить проследить результаты наблюдений на уровне отдельных молекул и электронов, обеспечивая значительный прогресс в этой области.

Необходимые условия

Для достижения аттосекундных импульсов учёным нужен был лазер, поскольку традиционные источники света не обеспечивали необходимой когерентности — воды на одной длине волны и с одинаковой фазой. Нобелевский комитет образно пояснил: «Представьте себе оркестр — чтобы мелодия звучала, музыканты должны согласованно исполнять свои партии».

Чаще всего начинающие исследователи использовали очень быстрые затворы, которые способны быстро переключаться между прозрачным и непрозрачным состоянием. Эти затворы могли создавать импульсы длиной в пикосекунды, однако это все еще было слишком длинно. Простого метода не хватало, и было необходимо нововведение.

В 1980-х годах Жерар Муру и Донна Стрикленд добились успеха, получив мощные фемтосекундные импульсы, растягивая их и сжимая во времени. Нынешние лауреаты совершили следующий шаг, который оказался возможен благодаря нелинейной оптике.

При определенных условиях, мощное излучение, проходя через среду, заставляет вещество испускать излучение на более высоких частотах, генерируя гармоники. Это явление относится к области нелинейной оптики, где свет оказывает влияние на воспринимаемую среду. Например, инфракрасный импульс может быть преобразован в рентгеновскую вспышку.

Если правильно выбрать нелинейную оптическую среду, можно не просто создать новые частоты, но и благодаря интерференции получить мощный и короткий импульс. Удалив исходное излучение с помощью фильтров, ученым удается получить необходимые сверхкороткие импульсы.

Свет и газ

На рубеже 1980-х и 90-х годов группа из университета Париж-Сакле, в которой работает Анн Л’Юилье, занималась взаимодействием мощного инфракрасного излучения с инертными газами. Плотность энергии в их экспериментах достигала 1013 ватт на квадратный сантиметр — это примерно столько, сколько можно получить, сфокусировав все производимые на планете электроэнергию на спичечной головке.

В таких условиях атомы инертного газа — аргона — поглощали несколько квантов излучения, что позволяло электронам перейти на более высокие уровни или даже произвести ионизацию. Затем они рекомбинировали, возвращаясь в исходное состояние. Этот многофотонный эффект исследован Агостини еще в 1979 году, однако неожиданным открытием группы Л’Юилье стало то, что интенсивность излучения не снижалась для гармоник с пятой по тридцатую частоту.

В 1990-х годах исследовательские группы разрабатывали теоретические модели многофотонных процессов и свои экспериментальные подходы. Группа Ференца Крауса, совместно с коллегами из Милана, в 1997 году смогла получить рекордный на тот момент импульс длительностью всего 4,5 фемтосекунды — или 4500 аттосекунд, используя криптон в качестве нелинейной среды, помещенной в полое оптоволокно.

Затем, в 2001 году группы Агостини и Крауса получили импульсы длительностью 250 и 650 аттосекунд соответственно. Агостини, используя ранее предложенный метод, измерил импульс этой малой длительности, в то время как Краус выделил один импульс из цепочки, возникающей в нелинейной среде. Их работа позволила уверенно манипулировать аттосекундными вспышками.

Последствия для науки

Значимые открытия часто оказывают влияние не напрямую, а через новые технологии, которые они открывают. Между уравнениями Эйнштейна для вынужденного излучения и лазерами прошло много лет, и переход к оптоволоконному интернету также занял время. Тем не менее, такие открытия задают новые вопросы и создают инструменты для изучения.

Сжатые световые вспышки уже используются для изучения химических реакций. Принцип заключается в том же, что и в фотосъемке — свет собирает информацию о конкретном моменте времени, даже если затвор камеры остается открытым. Причем такой свет может быть ультрафиолетовым или рентгеновским. Чем меньше длина волны, тем короче вспышка, но тем сложнее ее получить.

На сегодняшний день физики активно используют аттосекундные импульсы для изучения свойств электронов, что и было целью текущих лауреатов. Использование коротких вспышек позволило отслеживать перераспределение электронов в молекулах и наблюдать за процессами ионизации атомов гелия.

Несмотря на то что многие явления можно было бы смоделировать квантовомеханическим образом, такие вычисления требуют экспериментального подтверждения. Особенно важно это для более сложных систем, например, молекул, находящихся в состоянии квантовой запутанности. Сильные электрические поля, возникающие в сверхкоротких импульсах, позволяют изменять свойства веществ, в том числе взаимодействие спинов электронов.

Как отмечает Нобелевский комитет, у сверхкоротких импульсов света может быть множество применений. Чем короче импульс, тем быстрее могут работать устройства, основанные на их использовании. Если один импульс занимает хотя бы фемтосекунду, то можно передать до 1015 импульсов за секунду, что эквивалентно сотням терабайт информации. На текущий момент использование импульсов в электронных устройствах составляет около наносекунды, что в миллион раз дольше. Хотя называть это новые процессоры или более быстрый интернет пока рано, область «петагерцевой метрологии» и измерения малых промежутков времени активно развивается.

Аттосекундная физика открывает множество новых направлений. Исследования с её помощью касаются даже управляемых термоядерных реакций, где короткие вспышки обеспечивают высокую мощность. Таким образом, можно достичь экстремальных параметров, не прибегая к громоздким установкам.

Аттоимпульсы используются для изучения мощнейших электромагнитных полей, которые создают пары частиц и античастиц. Это может привести к новому видению антивещества, хотя это скорее область научной фантастики. А вот исследование химических реакций и других быстротекущих процессов уже стало реальностью. Например, группа Крауса использует аттосекундные вспышки для медицинской диагностики, помогая выявлять различные биомолекулы и маркеры заболеваний. Лазеры с фемтосекундными импульсами, еще недавно считавшиеся предметом лабораторных экспериментов, уже стали обычным освещением в офтальмологии и используются для операций.

Импульс к новым открытиям

Анн Л’Юилье ранее была членом Нобелевского жюри, однако не присуждала премий за лазеры в период с 2010 по 2015 год. Скорее всего, стоило бы отметить, что наблюдаемая положительная обратная связь между короткими вспышками света и знаниями о взаимодействии вещества с ними способствует еще большему прогрессу в этой области, ведя к будущим Нобелевским премиям.

Награда для Агостини, Крауса и Л’Юилье могла бы быть невозможна без предыдущих премий их предшественникам. Появление аттосекундной физики немыслимо без освоения пикосекундных и наносекундных импульсов, а также самого важного — лазеров.

Источник

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.