Современный «Ревизор»: Гоголь как зеркало коррупции и чиновничьих пороков
Пьеса «Ревизор» в разных рейтингах занимает высокие позиции: шестое место по популярности в московских театрах и четвертое — среди главных русских драм, отмечает издание МК.ru. Режиссер Алексей Панков не стал изменять классическому тексту Гоголя — почти все реплики остались нетронутыми. Вместе с тем постановка звучит по-новому, превращая пьесу в актуальную антикоррупционную сатиру.
Сергей Гармаш, исполнитель роли городничего Антона Антоновича, на пресс-конференции перед премьерой охарактеризовал своего героя как «социальный тип вне времени». Многие реплики чиновника — словно точные цитаты из сегодняшних речей министров и бюрократов.
Во время знакового монолога, где городничий вспоминает коррупционные схемы строительства мостов, зрители невольно ассоциировали это с реальными уголовными делами, недавно разогретыми в СМИ по Курской области. Гармаш бросал на зал «вопросы» — и каждому было ясно, кто из присутствующих мог быть причастен к подобным деяниям.

Особое внимание режиссер уделил последней сцене — заменив «немую сцену» в классическом исполнении на «занавес-зеркало», которое отражало зал и появлялось словно напоминание: вся эта коррупция и лицемерие только часть нашего общества.
В начале спектакля голосом рассказчика выступил заслуженный артист Владимир Суворов, а женские роли исполнял крепкий женский ансамбль певиц, создавая эффект коллективного изумления, словно весь город погружён в одно и то же недоумение.
Помимо Гармаша в роли городничего, на сцене выступали известные актеры — Елена Яковлева стала женой городничего, а Сергей Степанченко и Иван Агапов сыграли ключевых персонажей Артемия Землянику и Ляпкина-Тяпкина соответственно.
Гармаш даже признался, что во время репетиций он невольно перенимал манеру Валентина Гафта, игравшего городничего три десятилетия назад. Этот актёрский диалог между временами добавил постановке особую глубину.
Пресс-конференция не обошлась без курьёзов — журналисты задали режиссеру странный вопрос о «родственных связях» в кастинге. Панков нашёл это забавным, но объяснил выбор близнецов, исполнивших роли Хлестакова и дочерей городничего, необходимостью для сцен с «невыполнимыми трюками» в быстром перемещении персонажей по сцене.

Язык пьесы порой разбавлялся юмором и современными отсылками. Так, Хлестаков в исполнении братьев Рассомахиных предстает слегка метросексуальным городским парнем в духе Александра Гудкова. Его капризы и безволие подчёркнуты с помощью пластических этюдов, где актер словно парализован, что усиливает образ вырождающегося дворянина.
Помогает раскрыть образ и слуга Осип, которого сыграл Пётр Маркин — актер с внушительной физической формой и мощным голосом, добавляющий контраст между «пролетарским» происхождением и пассивностью Хлестакова.
В основе постановки лежит советская традиция литературоведческой интерпретации, что отличает ее от более эксцентричной версии Игоря Миркурбанова в «Ленкоме». Самым заметным анахронизмом стал финал — отъезд Хлестакова под люстру в сопровождении песни «До свиданья, наш ласковый Миша».
Также в спектакле наблюдаются тонкие политические шутки, например длинный стол в доме городничего напоминает аналог из Кремля, а диалог про орден «Владимир» с некоторой иронией позволяет услышать перекличку с именем президента.
При этом «постельная сцена» между Хлестаковым и Марьей Антоновной оказалась максимально скромной. Все интимные моменты обозначались лишь дуновением платочка и возмущенными восклицаниями, без лишних откровений, что позволило сохранить достоинство постановки и дать зрителю прочувствовать ситуацию без пошлости.






