Географы Московского государственного университета подробно исследовали сезонные изменения в составе металлов подзолистых почв Центрально-Лесного заповедника, расположенного в Тверской области. По данным, опубликованным в журнале Catena, впервые были сформированы ряды подвижности химических элементов для разных горизонтов почвы. Это открывает новые возможности для прогнозирования миграции потенциально опасных металлов.
Участок хвойно-широколиственного леса в Центрально-Лесном заповеднике.
Автор фото: Полина Енчилик
В рамках исследования специалисты МГУ проанализировали почвы смешанных и еловых лесов, изучив 13 металлов — от кадмия и свинца до железа и никеля. В образцах определялись не только общие концентрации, но и три подвижных формы каждого элемента: обменные, связанные с органическим веществом и сорбированные гидроксидами железа и марганца. Такой подход позволил вычислить потенциал миграции металлов через соотношение подвижных и валовых фракций.
«Значительная часть металлов в гумусовых горизонтах представлена подвижными формами — они либо растворены в почвенном растворе, либо связаны с легкоусвояемыми органическими комплексами, доступными для растений», — комментирует младший научный сотрудник географического факультета МГУ, Полина Енчилик. По её словам, наиболее мобильными оказались марганец, кадмий, кобальт и свинец, среди которых подвижные формы достигают 60–99%.
Ученые выделили группы металлов по степени подвижности: высокоподвижные — кадмий, свинец, кобальт и марганец с медианными значениями от 16 до 64%; умеренно подвижные — хром, медь, никель, лантан, цинк и железо; а также низкоподвижные, куда вошли рубидий и стронций с показателями ниже 4%.
Генетические горизонты подзолистых почв по-разному влияют на миграцию элементов. Органическое вещество в верхних слоях прочно связывает металлы, однако при изменениях кислотности или влажности этот баланс нарушается, и металлы переходят в растворимые формы, которые с легкостью проникают глубже вниз по профилю почвы.
Особое внимание уделялось сезонным изменениям. Они сильнее отражаются в горизонтальной, пространственной дифференциации, чем в вертикальной структуре почвы. Особенно заметно это на участках с повышенной влажностью, где изменяется окислительно-восстановительная среда — подвижность таких элементов, как железо и марганец, интенсивно возрастает в периоды сильного увлажнения.
«Даже металлы, обычно считающиеся малоподвижными, например стронций и рубидий, показывают значительные сезонные колебания по пространству. Это обусловлено переходом в легкообменные растворимые формы, которые зависят от уровня влажности и скорости разложения растительного опада», — объясняет старший научный сотрудник географического факультета МГУ Иван Семенков.
Руководитель проекта, академик РАН Николай Касимов отмечает, что одним из важных итогов работы стало установление стабильных рядов подвижности элементов для каждого генетического горизонта. Хотя порядок элементов в этих рядах постоянен, уровень подвижности варьируется в широких пределах в зависимости от условий.
Максимальная подвижность металлов приходится на кислые гумусовые горизонты, богаты органическим углеродом: для кадмия и свинца она достигает почти 99%, кобальт — порядка 90%, а марганец, цинк и никель — около 60%. На более минеральных слоев подвижность резко снижается, а в нижних горизонтах усиливается за счёт сорбции иловыми частицами, прежде чем снизиться вновь в карбонатных породах.
Полученные результаты позволят лучше оценивать экологические риски, связанные с миграцией металлов как в природных, так и в загрязненных экосистемах. Знания о механизмах подвижности важны для прогнозирования устойчивости подзолистых почв и понимания изменений круговорота веществ в условиях текущих климатических изменений.
Работа была выполнена при поддержке Российского научного фонда и Русского географического общества.






