Фильм «Цинга» стал главным триумфатором фестиваля авторского кино — лента удостоена приза за лучший фильм и отмечена за сценарий, созданный Владимиром Головневым вместе с продюсером Евгением Григорьевым. Последний известен как документалист, который перешел в игровое кино. Никита Ефремов получил награду за лучшую мужскую роль, сыграв послушника Федора, прошедшего испытания верой и моралью, совершившего грехи, но не забывшего о своем призвании, сообщает Московский Комсомолец.
Обсуждение главного приза, как отметил Александр Велединский, началось сразу же — решение жюри оказалось практически единогласным в пользу «Цинги». Оператор Антон Громов был отмечен за лучшую операторскую работу в фильме «Навар», а Маша Кошина — за выдающуюся женскую роль в «Холодном сердце». Савелий Осадчий, дебютировавший с картиной «Мальчик-птица», получил приз за лучшую режиссуру.
Похвала в адрес победителей звучала с восторгом — «выдающийся режиссер», «великий фильм». Однако многие забывали, что для Владимира Головнева это далеко не первый опыт: прежде он создал документальные работы, такие как «Народный герой» и «Дальний план». Головнев выпускник истфака Омского университета и лауреат множества фестивалей.
Отец Владимира — этнограф Андрей Головнев, руководитель Музея антропологии и этнографии, — с детства погружал сына в жизнь коренных народов Севера, беря его на экспедиции. Взрослея, Владимир сосредоточился на судьбах охотников, оленеводов и чабанов, показывая их быт и природу, а переход в игровое кино лишь обогатил подход: актеры здесь сочетались с местными жителями и животными, что придало фильму уникальную атмосферу. Документалисты, пробующие себя в игровом жанре, часто привлекают к своим проектам больше внимания, отмечает издание.
Идея «Цинги» родилась в тандеме Головнева и Григорьева, которые, осознавая сложность съемок с участием детей, животных и сурового Севера, не испугались трудностей. «Дети, животные, Север… Мы убьемся. Погнали!» — так бодро комментировал продюсер проект.

Ефремов в роли послушника Федора оказывается в 1990-е на Ямале в семье оленевода, где ему предстоит поверить в судьбу и пройти через тяжелые испытания. Отец Петр отправляет его на стойбище, чтобы привлечь языческих оленеводов к православию. Тем временем старый шаман застрял между мирами — тело его угасает, а душа не находит покоя. Девиз фильма — съемки документальны, а участие актеров вписано в естественную природную среду. Федор фиксирует все на камеру, даже собственное прелюбодеяние, ставшее одним из ключевых моментов ленты.
Работа над фильмом велась на Ямале в течение трех с половиной лет, сам съемочный процесс занял 19 смен. Уже в первые два дня дебютант Головнев отснял десять часов материала с оленями. Это вызвало легкую панику у продюсера, который задался вопросом, зачем тогда нужна была звезда Никита Ефремов.
Среди актеров — заслуженный Георгий Бессонов из Якутии, который ранее снимался в фильмах Дмитрия Давыдова, а также калмыцкая актриса и модель Евгения Манджиева. В проекте задействованы представители театра Саха, этностойбища и питерский актер Дмитрий Поднузов в роли попа. Особое внимание вызывают детские роли — дети местных оленеводов вносят в фильм неподдельную искренность.
Владимир Головнев особенно акцентирует внимание на том, что сюжет вырос из настоящей ненецкой мифологии, которая была исследована и достоверно передана. «Каждый раз, возвращаясь к мифам, я ощущал, будто у меня появляются крылья», — признается режиссер.

Съемки велись преимущественно методом наблюдения. Одна из самых впечатляющих сцен — кружение оленей, которое удалось запечатлеть с помощью дрона. Животные непредсказуемы — их невозможно управлять, но в итоге они сами скоординировались в идеальный замкнутый круг, позволив снять потрясающий кадр. После этого была вызвана съемочная группа с Никитой Ефремовым.
Одним из сложнейших эпизодов стала сцена с волком — специально привезенным для съемок животным, которое сначала показывало навыки, но в тундре отказалось подчиняться сценарию, вернувшись к дикой природе. Никита Ефремов прошел испытания не только как актер, но и физически — прыгал в ледяную воду и выдерживал суровые условия.
Каждое утро команда выезжала из города Лабытнанги, последней точки цивилизации, чтобы спустя полтора часа переехать на вездеходах в настоящую тундру без растительности. Режиссер подчеркивает, что такой ландшафт был принципиально важен, ведь цинга могла возникнуть только там, где нечего было есть: «В тундре люди спасались только, пьянь оленью кровь».
Путь на съемочную площадку был изнурительным, условия постоянно менялись вместе с погодой, и никакое планирование не работало. Тем не менее порой природа словно помогала — появлялось солнце и смещался ветер, и съемки проходили как по волшебству.
На съемках Никита Ефремов и Владимир Головнев посетили православный храм в Салехарде, где получили благословение священника. Этот эпизод поддержал идею фильма о столкновении языческой и православной культур.
Язык оленеводов в фильме ненецкий — ролики идут без субтитров. Создатели сознательно отказались от озвучки, чтобы зритель погружался в восприятие главного героя и понимал лишь то, что доступно ему.
В финале появляется напоминание о распаде Советского Союза. Миссия миссионеров в это время получила возможность охватить стойбища и крестить местное население. Это историческое измерение — часть личного опыта режиссера, который в детстве оказался в тех же краях ровно в годы путча 1991-го. События этой эпохи нашли отражение и в фильме, зачаровывая смотревшего Александра Велединского, который также коснулся темы в своих картинах.



