70 лет — это не просто цифра, в жизни важны скорее достижения. Александр Князев, отмечающий юбилей, доказал это многократно. Он получил образование инженера-металлурга, но судьба привела его на сцену. Заслуженный и народный артист России, он сыграл запоминающиеся роли, в том числе образ гипнотизера Вольфа Мессинга и главные партии в спектаклях Петра Фоменко. Его коллегами становились такие мэтры, как Лановой, Борисова и Ульянов. Популярностью пользовался и как читатель, а труд в роли ректора Щукинского театрального института отметил капитальным ремонтом здания — наследием на века.

Как удаётся совмещать профессиональные высоты с личной жизнью, рассказала младшая дочь артиста — Ася Князева, которая возглавляет Щукинский институт.
— Для меня всегда было важно, что родители были близки и любили друг друга, — делится Ася. — Родилась я в 1991 году, сестра — в 1989-м. Наши родители выдержали испытания суровых 90-х, сохранив крепкую семью. Отец умело сочетал любовь к театру и семье: несмотря на плотный график, мы никогда не ощущали себя одинокими. Вечно были игры, походы, и работа родителей казалась образом жизни, а не рутиной.
Много времени мы проводили в театре — ждали отца после спектаклей, даже сидели на его лекциях в Щукинском институте, где он набрал первый курс.
— Какой стиль воспитания был у отца? Кнут или пряник?
— Нас никогда не наказывали, мы были папиными дочками. Правда, я была немного трудным подростком, училась не очень хорошо — трижды в четверть приносила тройки, иногда хулиганила, родители вызывались в школу. Но отец всегда говорил, что я просто ленюсь, и я с этим согласна: по некоторым предметам старалась, по другим — нет.
— Где училась?
— В близкой к театру Вахтангова французской школе, мои мама и тётя связаны с французским театром и языком. Французский был моим любимым предметом, хоть и опаздывала нередко. Однажды учительница наказала меня, запрещая посещать занятия, чтобы воспитать дисциплину — меня восхищала её выдержка, а родители поддержали это решение.
— Приходил ли отец в школу, чтобы помочь или поддержать?
— Нет, он не вмешивался в воспитательные моменты. Приходил только для объяснений, когда я, например, решила кинуть глобус в окно. Родители тогда просили прощения у школы, а дома ругались, но потом смеялись.
Отец очень рационален: первое образование — металлург, он умеет расчёты и причинно-следственные связи. Это помогает и в работе ректора, и в быту. Например, он великолепно владеет искусством укладывать вещи в чемодан, размещает их как математик, и у него это безукоризненно получается.
Путешествуя с отцом, будьте готовы к неожиданным приключениям и спонтанным решениям. Он прекрасно рисует: дома висит его картина с конём, смотрящим на закат — она мне очень дорога.

— Что ты почувствовала, увидев отца на сцене впервые?
— С ранних лет бывала в театре, закулисье и декорации для меня привычны, поэтому удивления не было. Но театральной магией меня потрясла «Пиковая дама» Петра Фоменко — финал спектакля тронул меня настолько, что я закричала от переживаний. Меня вывели из зала, а отец, услышав, прибежал за кулисы и успокоил меня. Тогда я по-настоящему почувствовала, что такое театр.
Отец любит готовить: удивляет пирогами на завтрак и прекрасно готовит супы и уху. Домашняя еда для него святая необходимость, и он не понимает моды есть вне дома. Любит жареную картошку, хоть теперь и ограничен в ней по здоровью. Часто повторяет текст ролей во время готовки — не просто читает, а вникает в смысл и добавляет новые акценты в спектаклях.
Он — человек руки и ума, любит цветы и землю. В институте организовал зимний сад, приносит растения с поездок, общается с садовниками, чувствует землю как живое существо. Отдыхая на даче, расслабляется именно, ухаживая за растениями.
Однажды я спасла зимой цветок с красными листьями, который казался обречённым. Отец пересадил и вскормил его — теперь он растёт дома и радует нас.
— А чего он не умеет?
— Не знает иностранных языков, и это его поражает. Вот недавно с нашим гостем, итальянским режиссером Клаудио де Мальо, я переводила, а папа удивленно спрашивал, откуда я всё понимаю.
— Как начался твой путь в театр?
— С 7–8 класса я мечтала стать археологом, ходила на курсы, много читала по истории древних цивилизаций. Отец с интересом наблюдал за моим увлечением. К окончанию школы я растерялась и не знала, чем заняться. Мы с отцом ехали на дачу, он спросил, не хочу ли я актрисой. Я ответила отрицательно, тогда решила пойти на театроведческий факультет в ГИТИС. Там заинтересовалась судьбой дедушки — Александра Дунаева, который был главным режиссёром театра на Малой Бронной.
Поняв, что хочу режиссуру, подала документы в Щукинское училище, но держала в тайне, так как опасалась родительского несогласия. Отец был против, говоря, что режиссура — худшая профессия в театре. Руководитель факультета сначала сомневался, звоня Князеву-старшему за рекомендацией, но потом принял решение дать шанс.
Отец не посещал мои экзамены и студенческие работы, впервые увидел дипломный спектакль — показали его сначала Римасу Туминасу, затем приглашали всех. Папа присутствовал, но был настолько напряжён, что сначала не мог воспринимать происходящее.
— В этом году ты поставила спектакль «Пуф. Или ложь во спасение» с участием отца в главной роли. Каково это — быть режиссером для собственного отца-артиста?
— В процессе работы мы дистанцировались, став больше коллегами, но он всегда стремился понять внутренний мир персонажа. Это не просто слушаться указаний, а воспринимать образ как живое существо. Он не типичный актер, не играет и не выдаёт себя. Мне трудно поверить, что ему уже 70 — он по-прежнему энергичен и активно участвует в жизни института и театра.

Недавно мы ездили на фестиваль Достоевского в Оптину пустынь, где он выступал. Хотел меня встретить, хотя время у меня было напряжённое — репетиции и спектакли. На фестивале встретиться не удалось, но отец приехал на показ спектакля и остался помогать с разбором декораций допоздна. Он заботлив и внимателен, даже когда устал, не спешит уходить, волнуясь за других.
У моей сестры есть маленькая дочь Соня, и она чувствует дедушкин отклик и любовь.




