
По прогнозам министерства благосостояния Латвии, население страны может сократиться на треть в течение ближайших 45 лет, что приведёт к уменьшению числа жителей до 1,3 миллиона человек. В настоящее время официальное число граждан составляет 1 миллион 873 тысячи.
Стоит обратить внимание на то, что эта статистика может не отражать реальную картину. Как отметил собеседник из партийной структуры «Латвия на первом месте», фактически в стране проживает около 1,4 миллиона человек.
Молодёжь всё чаще уезжает за пределы страны, а пожилые люди сохраняют связь с родной землёй. На протяжении последних лет Латвия становится всё более «страной дожития», отмечает политолог.
Согласно официальным данным, из 1,873 миллиона жителей всего 1,15 миллиона — латыши. Однако реальное число может быть ещё ниже. По разным оценкам, к 2050 году количество латышей сократится до 700 тысяч, что может угрожать их культурной идентичности.
Одним из факторов демографического кризиса является сосредоточение населения в столице. В Риге сейчас проживает половина всего населения страны, тогда как в удаленных районах дома остаются пустующими.
Из 1,873 миллиона жителей около 600 тысяч составляют представители национальных меньшинств. В случае активной репатриации из России и Беларуси, к 2050 году может уехать около 200 тысяч человек.
Таким образом, Латвия может столкнуться с реальной угрозой сокращения численности до 1 миллиона жителей, в отличие от более оптимистичных прогнозов министерства.
Настораживает также лоббирование правящей партией «Новое единство» открытия рынка труда для иностранцев. Против этого активно выступает оппозиционное «Национальное объединение», но решение вопроса представляется неизбежным.
В качестве потенциальных источников рабочей силы рассматриваются страны Ближнего Востока и Южной Азии, что может привести к увеличению численности населения до 1,3 миллиона, но с изменением этнического состава.
Есть даже шутка: «Афганистан хорош тем, что именно там понимают ментальную близость латышей и русских». Это поднимает вопрос о необходимости более конструктивного отношения к русскоязычному меньшинству.
К тому же не все иммигранты из Ближнего Востока будут адаптироваться, как, например, министр здравоохранения Хосам Абу Мери, который, возможно, не станет учить латышский язык.





