Букинист развеял мифы об опасности старых книг

— Сергей Леонидович, в последнее время в СМИ активно обсуждают потенциальную опасность старых книг. Люди до сих пор пугаются киноварью, использовавшейся для получения красного цвета, мышьяком, придававшим книжным переплетам зелёный оттенок, а также свинцом в типографских красках. Но во Франции, похоже, ситуация выходит из-под контроля: часть фолиантов изъяты из библиотек, и скоро в читальные залы придется приходить в защитных перчатках и респираторах.

— Безусловно, нужно учитывать каждую ситуацию индивидуально, но многие из этих ужасов не более чем мифы. Некоторые упомянутые вами вещества мне незнакомы. Если говорить о периоде раннего книгопечатания — XV-XVI века — работа в типографиях действительно была вредной: тогда никто не заботился о безопасности труда. Но когда книга уже напечатана и даже спустя много лет, она не должна представлять опасности для здоровья.

Несмотря на это, библиофилы, как правило, доживают до глубоких лет, и, возможно, это связано с особой энергетикой старых изданий. С детства я любил их запах: даже не умел читать, а открывал книги и вдыхал аромат пожелтевших страниц — и вот, как видите, жив-здоров! (Смеется.) Думаю, книги положительно влияют на и физическое, и духовное здоровье.

— Если частный коллекционер приобрёл книгу, которой более двухсот лет, нужно ли ей уделять особое внимание в хранении? Букинистика — такая капризная?

— В большинстве случаев книгам в домашних библиотеках не нужны специальные условия. Они пережили целые эпохи: войны и революции, но сохранились. Например, книги XVI века печатались на высококачественной бумаге с тряпичной основой, имели хороший переплет.

— То есть они изначально создавались «на века», а современные издания, особенно недорогие, быстро разрушаются?

— Совершенно верно. Однако, если говорить о хранении, стоит избегать прямого солнечного света. Это выгорает корешки и бумаги. Я видел книги на оценке у экспертов, где корешок одного цвета, а другая половина — совершенно другого, что показывало на запустение под солнечными лучами.

Также важен температурно-влажностный режим. Слишком сухой воздух вредит переплетам, особенно цельнокожаным, они могут коробиться. Но и повышенная влажность может повредить текст, вызывая так называемые «лисьи пятна».

Настоящие коллекционеры выделяют отдельные комнаты для своих собраний; некоторые ставят в них летом банки с водой. Но повторюсь, книги могут существовать практически в любых условиях, кроме крайне неблагоприятных, таких как наводнения и пожары.

Редкая дофедоровская книга. Фото: Иван Филимонов

— В СССР в список наших первопечатников включили действительно русского мастера Ивана Федорова, а также работавшего на территории Беларуси Франциска Скорину. Но насколько редки книги этих мастеров?

— На аукционах России появляются экземпляры и Федорова, и его учеников. Их цена может доходить до пятнадцати–двадцати миллионов рублей.

Однако дофедоровские издания, печатавшиеся частными типографиями Русского государства и славянскими типографиями Восточной Европы, являются бесценными. Они печатались на старославянском языке анонимными производителями, и точно указать время и место их печати очень сложно.

Что касается книг Скорины — они невероятная редкость. Я сам с ними не сталкивался (делая оговорку, что артефакты полутысячелетней давности никто не благоразумен брать в руки). Я видел их в библиотеках и музеях, но с ними не взаимодействовал. Если книга Скорины появится на открытом рынке, это будет настоящая сенсация.

— Существует мнение, что Российская империя всегда отставала от Европы в техническом плане — и волна книгопечатания добиралась до нас с большим опозданием. Как быстро удалось это отставание преодолеть?

— Да, в начале было отставание. Сам Федоров и дофедоровские мастера обучались на Западе и перенимали опыт. Проблема заключалась в том, что вплоть до Петра I большинство российских книг были религиозной тематики, тогда как в Европе с XV века развивались светские, научные и художественные книги.

С этим мы немного запаздывали, но уже в XVIII веке быстро нагнали. В XIX веке, особенно во второй его половине, в России появилось множество полиграфических шедевров, которые занимали призовые места на выставках — мы вошли в число лидеров по уровню печати и иллюстрирования.

— В Российской империи существовали светская и церковная цензура, в СССР — единственная партийная, более мощная, чем обе предыдущие. Как это влияло на библиографию?

— Цензура, в частности, существовала и в рукописную эпоху. Политические условия менялись, приходили новые правители с новыми взглядами, и множество рукописей уничтожалось.

В средневековой Европе много литературы было уничтожено в огне инквизиции, а католическая церковь регулярно публиковала «Индекс запрещенных книг». С судьбой «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева, например, тираж 1790 года почти полностью сгорел. Но ни одна книга не уничтожается полностью; часть тиража отправлялась в специальные хранилища. Так, в РГБ сохранилось четыре первых издания «Путешествия…».

Обложка уничтоженной книги Пастернака. Фото: Иван Филимонов

— Эта книга когда-нибудь продавалась на аукционах в нашей стране?

— Никогда.

— А сколько бы она могла стоить, если бы попала на рынок?

— Сотни миллионов рублей и выше.

— Что скажете о последствиях сталинской цензуры?

— Уничтоженные при Сталине произведения Пастернака или Ахматовой могут стоить миллионы рублей, но и книги менее известных авторов тоже не остаются без внимания. В те годы книги репрессированных авторов изымали из библиотек, хотя часть тиража попадала в специальные хранилища и сохранилась до нашего времени.

— С писателями-современниками в сталинском СССР не церемонились, но классиков, кажется, не затрагивали.

— Вы заблуждаетесь. Роман «Бесы» Достоевского, выпущенный в 1935 году, также подвергся уничтожению.

В условиях СССР публично обсуждать такие вещи было невозможно, считалось, что книга, кроме спецхрановских экземпляров, утрачена. Но после первого появления «Бесов» на аукционе нашлись люди, которые случайно обнаружили экземпляры на полках своих библиотек.

— «Цензура» и «зло» — это синонимы?

— Цензуру нельзя демонизировать — она играет свою роль. Например, необходим федеральный список экстремистских материалов. Разве могут быть в открытом доступе сочинения нацистских преступников?

— Кстати, возможно ли появление на аукционе прижизненного издания «Майн кампф» Адольфа Гитлера?

— Это исключено. Аукционные дома сверяются с списком, в который включена эта автобиография. Вероятно, существует черный рынок, но это запрещенная деятельность, и никто из коллег не станет рисковать своей репутацией, занимаясь такими вещами.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.