Воспоминаю, как бабушка оставила нас с братом на даче, доверив деда. Нам тогда было по восемь лет. Утром, после долгих разговоров, дед велел нам лечь спать, обещая подъем в восемь с завтраком в девять. Мы, конечно, не обратили на это внимания и заснули лишь за полночь. Дед разбудил нас в 8:30: «Вставайте, завтрак в девять». «Ага, деда…» — и снова уснули. Встали мы только в 11, а сарай с продуктами был заперт. Ключи были у деда, а бабушка всегда нам завтрак подогревала по несколько раз. Спрашиваем: «Деда, а завтрак?» — «Завтрак в девять». Мы вздохнули с облегчением и решили: «Ну и фиг с ним». Сказали, что идем на речку, и дед позволил, добавив: «Обед в час». Пришли мы только в половине третьего, а сарай по-прежнему на замке. «Деда?» — «Ужин в семь».
После речного купания нас уже сильно мучил голод, особенно после пропущенного завтрака. За сараем был отрыт погребок, в котором стояли две трехлитровые банки со сливочным маслом. И вот, два восьмилетних пацана открыли банки и начали есть масло прямо пальцами. В семь часов сели за стол, дед накладывает в миски гречневую кашу. Я принялся за еду, но братец отодвигает миску: «Деда, я такую не ем, бабушка делает рассыпчатую». Дед, не произнеся ни слова, забирает его тарелку и отвечает: «Завтрак в девять». «Нет, деда, не убирай, я съем».
На следующий день, мы уже сами встали за стол в девять. Вот так работает воспитание — без криков и нотаций, всего за сутки.





