Ждал 16 лет.
Александр Могильный был одним из самых ярких хоккеистов СССР в поздний период тихоновского руководства. Он первым из своего поколения завоевал золото чемпионата мира и Олимпиады, первым уехал в США, забил первый гол в НХЛ и стал первым капитаном, сыгравшим на Матче звёзд.
Однако его признание пришло только в последние годы.

Карьера Могильного в НХЛ продолжалась 16 лет, а ожидание его включения в Зал хоккейной славы затянулось почти на столько же. Он был послан в список голосования ещё в 2009 году, и его достижения были более чем достаточны для получения места в зале славы, по всей логике, сразу же или хотя бы через пару лет:
- вошел в тройной золотой клуб (Олимпийские игры, Кубок Стэнли и чемпионат мира);
- выиграл Кубок Стэнли (плюс один финал);
- забил 76 голов за один календарный сезон — невероятный результат для любой эпохи;
- достиг рубежа в 1000 очков в НХЛ;
- его мастерство на льду восхищало, а потрясающие голы попадали в топ-10 многих чемпионатов;
- вывел «Торонто» в финал конференции плей-офф.
Все эти заслуги должны были гарантировать ему место в Зале хоккейной славы.
Тем не менее, каждое лето члены избирательного комитета звонили с поздравлениями не ему, а другим — тоже выдающимся игрокам, но сопоставимым ли они с Могильным?
Многолетнее игнорирование Могильного вызывало недовольство не только в России, но и в Америке. Toronto Star однажды даже назвал отсутствие признания Александра «преступлением». Но вскоре появилось сомнение: а может быть, оценка его достижений была неверной?

Может быть, 473 гола и 1032 очка недостаточно для статуса великого игрока? Но что сказать о Поле Карии, который забил меньше и не достиг тысячи? Могильному упрекали в том, что он не любил общение с прессой, но и Кария был довольно замкнутым человеком, что не помешало ему попасть в Зал.
Или один Кубок Стэнли (с еще одним финалом из семи матчей) — это так уж мало? Могильный не был главной звездой в чемпионском «Нью-Джерси», забив лишь 4+3 в 23 играх. Но это напоминает ситуацию с Люком Робитайлом, который тоже не блестал в финале 1993-го и получил Кубок с «Детройтом» в 2002-м (4+5 в 23 матчах). У таких как Буре, Линдрос или Сундиина вообще не было Кубка, но их выбрали раньше.
Возможно, его вклад в победы на чемпионате мира и Олимпиаде был не столь значительным? Тем не менее, попасть в команду Тихонова в восемнадцать лет — это уже успех. В Калгари-1988 он забивал канадцам и финнам, а роскошный пас привел к победному голу Ломакина против Чехословакии.
Или 76 голов (на 83, если учитывать плей-офф) в самом хайповом сезоне для снайперов в НХЛ не повод считать его великим? Однако до него в Зал уже попал Пьер Тюржон, который не имеет ни Кубка, ни титулов, но имел карьерный пик именно в сезоне 1992/93.
Может быть, не хватало драматизма, сравнительно с Вацлавом Недомански? Какой-то переломный момент, сложный выбор, травма, ошибки? О, таких историй можно было бы написать целую книгу, и хотелось бы, чтобы когда-нибудь Могильный сам рассказал о своей карьере.
Издание The Athletic осенью прошлого года собралось мнения бывших одноклубников Могильного и ресурсы о его игре. Матс Сундин вспомнил, как рекомендовал Могильному выполнять 10-минутные упражнения, чтобы избежать травм. «С какого фига я должен это делать?» — ответил Могильный, и это цензурный перевод. Журналисты называли его «королем среди лузеров» и подвергали критике за недостаток характера и лидерских качеств в «Ванкувере» после неудачных сезонов.

Время от времени эти обвинения всплывали и по отношению к другим членам Зала хоккейной славы, и даже о Теему Селянне или Адаме Оутсе так говорили.
Сергей Федоров отметил, что против включения Могильного выступал генменеджер «Нью-Джерси» Лу Ламорелло, у которого имелись конфликты с игроками. Но с такой историей ностальгии вряд ли он запомнил Александра под номером 89.
Теперь о таких условиях можно забыть. Могильный в Зале хоккейной славы! Это самое главное.





