Всего через три дня после назначения Константина Богомолова исполняющим обязательства ректора Школы-студии МХАТ, вокруг этого события разгорелись страсти. В социальных сетях появилось призывное обращение к министру культуры РФ Ольге Любимовой с просьбой пересмотреть недавнее решение. Обсуждения разделили мнения на сторонников и противников Богомолова.
Основным аргументом подписавшихся является тот факт, что назначенный руководитель не является выпускником МХАТа, а выпустился из ГИТИСа. Как утверждают авторы обращения, традиция Художественного театра заключалась в том, что на пост руководителя назначали только его выпускников: «Выбор этой кандидатуры противоречит традициям преемственности, существующим в Школе-студии на протяжении всей ее истории… Преемником может стать именно тот, кто был воспитан учителями-мхатовцами». В письме акцентируется внимание на букве традиций.»
Интересно, что, несмотря на громкое название «выпускники и учащиеся Школы-студии МХАТ», под обращением не указаны конкретные фамилии. Это вызывает вопросы: не является ли такое анонимное выражение недовольства попыткой манипуляции общественным мнением? Обращение может показаться неуместным, учитывая, что Школа может похвалиться множеством звёздных имен, которые могли бы открыть любую дверь в высших кабинетах.
Легко взбудоражить ситуацию — достаточно бросить вызов, и начинается круговорот обсуждений, который порождает ненужные волнения. Автор письма без конкретных имен ставит под сомнение целесообразность протеста. Можно задать вопрос: должны ли традиции соблюдаться слепо, или следует оценивать кандидатов по их достижениям? Если придерживаться логики протестующих, тогда можно задуматься, не стоит ли также заменить нынешнего худрука МХАТа — Константина Хабенского, тоже не являющегося «коренным» мхатовцем.
Не менее важным является вопрос о том, кто стоит за этим протестом. Возможно, «за кулисами» скрывается кто-то, кто намеревался занять кресло ректора после ухода Игоря Золотовицкого, но не смог реализовать свои планы. Выглядит так, будто стремление вернуть кресло стало истинной целью. Таким образом, процесс обсуждения не только про традиции, а гораздо более глубокий конфликт интересов.




