«Творчество Плисецкой — это чудо, данное нам. Этот дар пришел из высших сфер, и она возвратила его людям в полной мере, даже с избытком», — писала о танце Майи Плисецкой поэтесса Белла Ахмадулина, её близкая подруга. В качестве эпиграфа к «Послесловию к автобиографии Майи Плисецкой» она привела строчку из своего стихотворения, посвященного Блоку: «Чем более знаменито имя, тем загадочнее оно…». Эта загадка ощущалась не только Ахмадулиной, но и всеми, кто соприкасался с творчеством великой балерины XX века. Так в чем же она заключалась? Давайте попробуем разобраться.
«Как годы рождения и смерти на гробовом обелиске»
Плисецкой дарили множество подарков, среди которых наиболее распространённым были, конечно, лебеди. Грациозные птицы из стекла, фарфора, хрусталя, даже дерево с росписью в русском стиле — всё это символизировало её выдающееся исполнение главной партии в «Лебедином озере». Уникальное исполнение Одетты-Одиллии стало поистине каноническим.
В 1947 году, в возрасте всего 22 лет, Майя впервые станцевала этот шедевр Чайковского. Её Одетта-Одиллия в Большом театре была полна загадки, и она исполняла эту роль более 800 раз! «Я танцевала его тридцать лет: с 1947 по 1977. Это как годы рождения и смерти на гробовом обелиске», — делилась воспоминаниями Плисецкая. А в 1946 году, 21-летняя балерина записала в дневнике: «Очень бы хотелось танцевать «Лебединое озеро», но Лавровский говорит, что у меня не получится сыграть коварную Одиллии…».
Как же он ошибался! Первое выступление Майи оказалось триумфальным. «Я не верила, что танцую, что мечта исполнилась. Все аплодировали мне на сцене после каждого акта… Финал акта — уход Одетты — я просто сымпровизировала. Вышло неплохо». Тогда Елизавета Павловна Гердт, с которой Майя репетировала эту партию, сказала ей: «Так и оставь. Ты действительно будто уплываешь». Так Плисецкая и сделала.
Сегодня её фантастические руки стали частью всемирно известного стиля Плисецкой. Раньше в классическом танце руки не были такими выразительными, а у неё они пели, завораживая движения, напоминающие лебединый полет.
Также она исполнила «Лебедь» на музыку Сен-Санса, выступая где угодно — даже на кузовах грузовиков и на свежевыстриженной траве. В этом номере она показала совершенно новый подход, не так, как её предшественница Анна Павлова. Плисецкая даже посещала зоопарки и внимательно наблюдала за поведением птиц.

Заплаканная Майя упорно повторяла: «Они же тебя убили!»
Перед началом войны отец Майи, Михаил Плисецкий, управлял «Арктик-углем» и позже стал генеральным консулом на Шпицбергене. Мать, Рахиль Мессерер, была звездой немого кино, её портрет украшал обложку журнала «Советский экран» в 1928 году. «Яков Протазанов считал, что её библейская красота соответствует восточному типу. Он предложил маме сниматься в главных ролях на «Узбекфильме», рассказывая о свободе женщин Востока от шариата.
Когда четырехлетняя Майя увидела фильм «Прокаженная», она расплакалась в зале, увидев, как героиню бросили под копыта лошадей. Мама успокаивала её, объясняя, что все это лишь кино. Но заплаканная Майя продолжала твердить: «Они же тебя убили!», — вспоминал об этом брат Азарий Плисецкий.
В 1931 году, переправляясь на Шпицберген через Осло, Майя получила в подарки сервиз от хозяйки кукольного магазина, так ей понравилась девочка.
Вернувшись в Москву в 1937 году, её отец был арестован и расстрелян, а мать, отказавшаяся подписать показания против него, также была арестована. Рахиль Мессерер была задержана в марте 1938 года и выслана в Казахстан вместе с грудным сыном Азарием. Майю взяла на воспитание её тетя Суламифь Мессерер, прима-балерина Большого театра. На прощание родители сказали, что они уезжают в командировку в Шпицберген. Суламифь продолжала обманывать Майю, отправляя ей «телеграммы» от имени мамы. Азарий также вспоминал, что тётя часто отправляла такие сообщения, якобы с архипелага.
К сожалению, с приходом мирного времени, Майя и Суламифь начали далекие отношения из-за принципиальности первой.
«В мире моды для меня все начинается и заканчивается Пьером Карденом»
Несмотря на значимость своей карьеры, Плисецкая могла быть простой. В молодости она жила в коммунальной квартире, где на 30 человек была всего одна ванная. Для неё было важно лишь личное пространство и горячая вода. «Больше ничего и не нужно», — говорила она. Однако, как ни странно, Майя всегда любила шикарную и стильную одежду.
Она верила, что одежда формирует общество. Самые известные кутюрье XX века создавали для неё платья, но самой Плисецкой казалось, что в мире моды всё начинается и заканчивается с Пьером Карденом. Именно Надя Леже познакомила их в Париже.
Карден создал 10 костюмов для «Анны Карениной», легких и комфортных. Одно из платьев было воздушным — темно-зеленое с сиреневыми цветами. Однако имя Пьера Карден не появилось на афише Большого театра. Премьера состоялась в 1972 году, и в то время считалось, что иностранные художники не могут участвовать в советских театрах.
До поездки в Париж Плисецкая была невыездной, а желание выглядеть красиво всегда преследовало её. В условиях жесткого дефицита в СССР ей помогала спекулянтка Клара, которая брала одежду у жен дипломатов. Чтобы оплатить «Кларины сокровища», ей приходилось выступать в ДК и сельских клубах, но при этом многие считали её модницей.
Знаменитый танцовщик Серж Лифарь познакомил её с Коко Шанель, которая попросила примерить изящный костюм из светлого шелка. Плисецкая так изящно прошлась в этом костюме, что Шанель осталась в восторге и подарила его ей.
Ив Сен-Лоран создал для неё костюм в ходе балета «Гибель розы», напоминающий лепестки розы. Ткань имела изменчивый оттенок розового под светом софитов. Вспоминали, что в балете главный акцент всегда был на её руках — волшебных руках Плисецкой.
«Прикройте, Майя, голые ляжки»
Костюм для «Кармен-сюита», одной из любимых работ балерины (хореограф Альберто Алонсо), был создан её двоюродным братом Борисом Мессерером в 1967 году. Минималистичный дизайн вызвал споры, и в итоге министра культуры Екатерину Фурцеву самой знаменитой фразой по этому поводу стала: «Прикройте, Майя, голые ляжки. Это Большой театр, товарищи!».
Это привело к разрыву отношений Плисецкой и Фурцевой. «Майю нельзя было гладить против шерсти», — пишет в своих воспоминаниях брат Азарий. Принципиальность Майи не раз становилась препятствием и при нанесении ей же ущерба.
Майя познакомилась с Марком Шагалом благодаря Нади Леже. Они находили общий язык, и Майя позировала художнику, во время работы обменивались комплиментами. Его автографы к литографиям: «Для Майечки с любовью», а одна изображала юношу с инструментом и голубя, другой — цветочную сцену с матерью и дочерью. Позже, Майя увидела своё изображение на известном панно Шагала в Метрополитен-опера.

Когда один танцовщик дарит свои ботинки другому
Каждый балет, написанный Щедриным, был посвящён Майе: «Конёк-Горбунок», «Кармен-сюита», «Анна Каренина», «Чайка». В 1985 году он представил балет «Дама с собачкой» в её честь на юбилей в 60 лет. 80-летие Майи отмечалось на сцене Кремлевского дворца — тогда Большой театр был закрыт на реконструкцию. В тот вечер она исполняла зажигательный фламенко в платье от Пьера Кардена, а её партнером стал известный испанский танцор Хоакин Кортес, который во время танца снял свои ботинки и подарил их Майе, подписав пожелание. В Испании этот жест считается высшим знаком уважения между танцовщиками.
Во время поездки в Испанию Плисецкая также попала на корриды, где в самый напряжённый момент выпрыгнула на арену, вызвав восторг среди зрителей.
Что касается футбола, она относилась к нему как к искусству. В СССР она и её муж были преданными поклонниками ЦСКА, и Майя следила не за командой, а за отдельными игроками, ценя их стиль игры. Именно после матча с мюнхенской «Баварией» её сердце дало сбой, и она была срочно госпитализирована, но вскоре последовал трагический финал.

Щедрин три раза ответил: «Быть со своей женой»
Их первое знакомство произошло на вечере у Лили Брик. Родиону Щедрину на тот момент было лишь 22 года, а Майе уже 29. К тому времени она пережила развод с Марисом Лиепой. Слухи о том, что её первой муж ушёл к дочери Брежнева, были надуманными. На самом деле они расстались менее чем через год после свадьбы.
Со Щедриным их вторая встреча состоялась в 1958 году, когда он присутствовал на репетиции её партии в балете «Конёк-Горбунок». Майя танцевала в облегающем купальнике, и их чувства возникли очень быстро, они пронесли это через всю жизнь. В телеинтервью, когда Владимир Познер спросил его о главных желаниях, Щедрин трижды повторил: «Быть со своей женой».

Как удается сохранить идеальную форму?
Её дом, где она провела много лет своей жизни, до сих пор стоит на Тверской, это трёхкомнатная квартира без излишеств, содержащая лишь необходимые вещи; здесь не было и намека на роскошь, так как Майя имела свои приоритеты. Она предпочитала принимать своих гостей на кухне, где пила чай с такими друзьями, как Мстислав Ростропович и Галина Вишневская.
Тетя Суламифь научила домработницу кулинарным секретам, но сама Плисецкая почти не готовила, ограничиваясь лишь жаркой яиц или овсяной каши, когда не могла спать. В её рацион входили легкие закуски, состоящие из овощей, фруктов, рыбы и мяса.
Щедрин с восторгом отмечал каждый момент совместной жизни: как Майя варит кофе, как ест и даже каким образом раскладывает пасьянсы. В их доме не чувствовалось той экстравагантной натуры, известной на сцене. Даже на кухне Майя оставалась неотъемлемой частью своего искусства.
P.S. Композитор пережил Майю на 10 лет и скончался 29 августа этого года, не дожив до её столетия всего три месяца. Они составили общее завещание: «После смерти сжечь наши тела и развеять прах над Россией».




