
В Музее-квартире К.С. Станиславского прошел мастер-класс Полины Агуреевой, заслуженной актрисы и режиссера, ученицы «Мастерской Петра Фоменко». Вечер получил название «Как репетировал Фоменко» и стал тихим, но проникновенным рассказом о методах великого режиссера и размышлением о природе профессии режиссера.
Зал Онегинского помещения был полностью заполнен, студенты театральных вузов и поклонники актрисы буквально вытянули билетик. Однако разговор сразу вышел за рамки привычной лекции: Агуреева дала слово слушателям, и общение переросло в живой диалог. Вот некоторые ключевые мысли и воспоминания актрисы.
Репетиции как живое действие
«У нас был продуктивный, но недолгий застольный период. Очень важен разбор сцены. Петр Наумович неоднократно повторял: «Интонация — бог театра». Для меня это абсолютная истина. Но интонация не просто звук, она несет в себе действие и сама по себе является им. Второй принцип — идти от автора, ведь каждый из них – будь то Достоевский, Чехов или Толстой — имеет свой неповторимый музыкальный рисунок, и нам во время чтения нужно было почувствовать эту музыку слова.»
В поисках диалога
«Я актриса с собственным взглядом на роль, и работая с Фоменко, не раз спорила с ним. Но это не каприз, а диалог. Он даже сказал мне однажды: «Я вас ненавижу, но вы правы». Такие отношения требуют равенства и готовности слушать друг друга. Репетиции — это диалог, как и дружба или любовь. Если актёр не знает себя, ему трудно что-либо принимать. Но с Петром Наумовичем у меня никогда не пропадало доверие, несмотря на споры.»
Режиссер — это деспот с любовью
«Хороший режиссер всегда диктатор — демократии в этом деле не бывает. Только один может руководить целым спектаклем, иначе гармонии не достичь. Профессия режиссера одинока и требует жесткости, но при этом важно оставаться добрым деспотом. Репетиции должны проходить в атмосфере любви, насилие заставит человека замкнуться. Фоменко отдавал актерам всю свою энергию, умения и любовь, чтобы помочь им раскрыться», — говорит Агуреева.
Петр Фоменко: личность вне шаблонов
«Петр Наумович был человеком большого масштаба. Искать в себе личность — это борьба с шаблонами и банальностью. Он никогда не шел по пути наименьшего сопротивления и был сложным, не мелким. Для настоящего художника мелочность неприемлема», — вспоминает актриса.
Простота как высшая сложность
«Работа с Шекспиром пугает — ведь сложней всего сделать что-то простое и искреннее. Его пьесы — это призыв к честности, верности, доброте, а быть такими — задача не из легких.»
О роли и учебе
«По формуле Венички Ерофеева я считаю, что все должно происходить медленно и неправильно — не умею иначе. Институт? Помню лишь мучения и бесконечные вопросы «Кто я? Зачем здесь?». Одним из ярких впечатлений стал спектакль Лены Невежиной по Кроммелинку, в котором я поняла: играть не просто персонажа, а тему. Именно этим я и занимаюсь — играю идеалы и стремления, например, женщину, которая жаждет свободы ценой жизни. Классика нужна не для исторического экскурса, а чтобы понять себя сегодня. Товстоногов говорил, что классика, поставленная как классика, становится мертвой.»
Сила в уязвимости
«Я считаю себя слабым человеком, но нередко слышу, что выгляжу сильной. Возможно, в этом и заключается сила — показывать независимость и идти к цели, даже когда кажется, что слаб. Сейчас готовлю спектакль с Юрием Башметом и оркестром в Театре Гоголя. Беспокоюсь, что артисты видят во мне прежде всего актрису, а не режиссера. Но они меня слушают, и это удивительно. Не знаю, почему так, но люблю этих людей и знаю, как нужно работать», — поделилась Агуреева.




