Шесть уникальных портретов из частных коллекций впервые продемонстрировали в «Центре искусств. Москва».
Первый день ноября выдался рабочей субботой — хотя и сокращенной. После насыщенной рабочей недели хотелось уйти от суеты и дел, поэтому я направился в галерею на Кропоткинской, «Центр искусств. Москва». Здесь множество выставок, от которых можно получить эстетическое удовольствие — работы Рериха, Шультце, маринисты…
Прогуливаясь по залам, на меня нахлынуло странное чувство: кто-то наблюдает за мной. Действительно, в галерее обновили экспозицию, и сегодня стартовал показ выставки «Золотой век русского портрета».
Экспозиция небольшая, но в ней представлено то, что невозможно увидеть в других музеях — все шесть работ являются абсолютной новинкой. Они были созданы в период с 1760 по 1820-е годы, когда жанр портрета в Российской империи достиг своего расцвета. Именно в это время работал известный портретист Василий Тропинин, который внес свой вклад в популяризацию жанра. С интересом рассматривал каждую из представленных работ.
Первый портрет — розовощекий мальчик с необычной для современности стрижкой. Это семилетний Великий князь Константин Павлович, младший брат Александра I. Созданный в 1786 году, портрет показывает добротные светлые глаза мальчика, который, будучи нарядным с орденами Святого апостола Андрея Первозванного и Святой Анны 1-ой степени, еще не догадывается о будущем восстании декабристов на Сенатской площади, где будут кричать «За Константина и Конституцию!» — при том, что он уже давно отрекся от престола, женившись на польской графине. Очаровывающая работа кисти Леонтия Миропольского; в 1780-е годы он создавал множество портретов для двора Павла I.
На других портретах изображены генералы, иностранные военные, служившие при Романовых, и аристократы. Изучая их, читаешь историю через детали наград и нарядов. Например, Портрет генерал-майора П.А. Папкова, созданный неизвестным мастером, имеет сложную датировку. Генеральский мундир с эполетами и пуговицами говорит о том, что работа написана не ранее 1809 года, когда была введена такая форма, хотя в 1812 году ее немного изменили.
Портретируемый — привлекательный молодой человек, хотя на картине ему порядка сорока лет. Особое внимание уделено наградам на его груди: Святой Георгий, Святая Анна с алмазами и прусский орден Pour le Mérite, который вручали лишь редко. Папкова наградили за сражения при Гуттштадте, Нейльсберге и Фридланде во время войны с Наполеоном.

Работа Регера Фридриха Карла, северонемецкого портретиста и литографа, поражает своей фотографичностью. Портрет Людвига Ивановича Зеддлера, генерал-лейтенанта Российской империи, в частности, известного военного историка (он составил «Военный энциклопедический лексикон» в 14 томах!), поражает своей детализацией, напоминающей живопись. Кажется, что создавая его, художник старательно запечатлел каждую ниточку эполет, блеск цепей и даже волоски на бакенбардах и бровях.
Среди всех работ одна была наиболее загадочной — мы не знаем ни имени художника, ни имя портретируемого. Вельможу эпохи Павла I изобразил мастер из окружения Владимира Боровиковского. Используя черты сентиментализма, он создал атмосферную картину: торжественность портрета, однако, смягчается фоном, который создает расслабленное настроение. Герой, сидящий на красивом балконе, кажется слегка отвлеченным от дел. Художник поймал момент, когда мужчина поднял взгляд, выражая недовольство и сосредоточенность одновременно.
Похожий по настроению портрет австрийского генерала Иоганна фон Кленау выполнен мастером Лампи младшим Иоганном Баптистом. На фоне — небо и облака, а сам герой сверкает наградами, создавая интригующий баланс между пафосом классицизма и непринужденностью сентиментализма.
Заключает экспозицию редчайшая работа Павла Дальмана, портрет чрезвычайного посланника и полномочного министра короля Пруссии Фридриха II при Русском дворе Виктора-Фридриха Солмс-Зоненвельде. Художник щедро делится деталями: дамы могут оценить наряд героя с воздушным кружевом на рукавах, а мужчины — его награды: снова Pour le Mérite и орден Черного Орла, крест Святого Александра Невского. В руках у него письмо на французском, из которого можно разобрать титулы, среди которых есть кавалер ордена Святого Александра Невского, живущий в Петербурге.




