Гоголь на сцене: театральный бред в Петербурге

Существует мнение, что чиновник пребывает в состоянии бреда. Петербург, похоже, болен, а испанский король вообще потерял рассудок. Возможно, это связано с диагнозом, который ставит спектакль «Записки сумасшедшего», привезенный Чехов Центром из Сахалина и представленный на фестивале «Новые люди». Рекомендуем обратить внимание на имена его создателей.

Эта гоголевская повесть ставится в театре «Шалом», который теперь находится в Центре Мейерхольда на Новослободской. С самого порога зрителей встречает обслуживающий персонал на идише со словом «шалом», а в буфете предлагаются бутерброды с форшмаком, которые быстро пользуются популярностью. В этом контексте можно проследить некое легкое безумие: еще недавно ЦИМ громко пропагандировал современное искусство, а сейчас – «шалом» и форшмак. Как говорится, ничто не вечно под луной. Но это так, к слову.



Какой интерпретацией классики порадует сахалинская команда, взявшись за это ставшее популярным произведение? История постановки гоголевской повести разнообразна: от традиционных до экспериментальных трактовок. В числе тех, кто обращался к образу титулярного советника Поприщина, можно назвать таких известных личностей, как Евгений Лебедев, Георгий Бурков, Борис Плотников, Сергей Безруков и Рената Литвинова. Здесь же наблюдается множество жанров — драмы, моноспектакли, опера, перформанс и даже блогерские события на сцене.



Режиссер Роман Кочержевский, который раньше работал ассистентом у Юрия Бутусова на гоголевской постановке («Петербург. Женитьба. Гоголь»), предлагает зрителям театрально-геометрический подход к безумию маленького чиновника. Он рисует образ человека и города, находящихся в неустойчивом состоянии. На сцене декорации, изображающие Петербург, активно включаются в мир бреда Аксентия Ивановича Поприщина, который находится в начальной стадии своей истерики. Он сосредоточен на стульчике в песочном плаще и очках, его образ напоминает сотрудника НИИ с воинствующим настроением.

Поприщин недоволен тем, что его начальник отделения помимо всего прочего выражает недовольство его умственными способностями: «Он уже давно мне говорит: «Что это у тебя, братец, в голове всегда ералаш такой? Ты иной раз метаешься как угорелый, дело подчас так спутаешь, что сам сатана не разберет».



С этим утверждением на сцене начинается целая жизнь сумрачного и холодного города, который был построен более трех веков назад на болотах Петром Первым. Художник Сергей Ларионов создал его, используя всего лишь несколько плоскостей, выкрашенных масляной краской, как это делается в казенных учреждениях, в театре – стены окрашены в зеленый матовый цвет. В отличие от больниц или госучреждений, театральные стенки декорированы рваными бумажками, которые героем читаются, отрываются и снова прикрепляются. Его воспоминания лишены связности и целостности, что лишний раз подчеркивает состояние Поприщина.

Стены легко трансформируются, в зависимости от сюжетной необходимости, они могут образовывать целые комнаты или коридоры в генеральском доме, мгновенно переходя в петербургские улицы — разные по форме и направлению. Временами там появляются две молчаливые фигуры — мужская и женская. Стены незаметно меняют свои формы и помогают создать фрагменты Петербурга с его графичными домами и магазинами, или открывают часть панорамы Невского проспекта. Чувствительное наложение видео старых видов города было выполнено художником Игорем Домашкевичем.

По замыслу спектакля Петербург, которому Гоголь в своих произведениях придавал значимость, играет не менее важную роль, чем сам титулярный советник Поприщин, которого на сцене изображает Константин Вогачев. При этом чин титулярного советника, существующий с 1809 года, на самом деле не стоит много. Он автоматически присваивался лицам, не имевшим высшего образования, ни учёной степени, ни подходящего квалификационного экзамена для восьмого класса. Общественное к ним отношение проявлялось в насмешливых названиях — «штуляры» или «титуляшки».



Интересно, что Пушкин, не окончив лицей, не достиг уровня титулярного советника и только за шесть лет до своей смерти получил этот незначительный чин. Но это так, к слову.

Актер Вогачев незаметно погружает зрителей в образы без чрезмерного волнения и экзальтации. Все подчиняется строгому ритму, в котором выразительно звучат звук (музыка — Федор Пшеничный), свет (Константин Биник) и даже струя воды, которую выливает начальник Департамента на голову Аксентия Ивановича. В то же время сам Поприщин пытается вырваться из этой жесткой геометрии, принимая облики испанского короля, который ему привиделся. Актер, лишь добавив черную краску на лицо, полностью меняет свое выражение и поведение, становясь другим персонажем.



Режиссер Кочержевский оригинально передает фантазии своего героя, который постепенно погружается в мир безумия. Специалисты могли бы квалифицировать это как шизофрению с паранойей, но здесь театр, а не больница. В конструкцию психического состояния героя включены несколько персонажей (Сергей Усов и Анастасия Жаромская), чьи жесты, выражения и реплики также подчинены строгой геометрической логике представления.

Кочержевский, следуя Гоголю, не позволяет себе заигрывании с диагнозами. Вместе с командой, состоящей, кстати, из преимущественно мужских участников, он приоткрывает пропасть, привнося баланс и вкус, важные для подобной темы, показывая ее поэзию и горечь равнодушия и одиночества. Добавил немного науки, обратившись в финале к книге британского невролога Оливера Сакса «Человек, который принял жену за шляпу». Хотя без этого финального акцента можно было бы обойтись.

Источник

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.