После праздников Октября 1941 года зенитчикам drastically сократили пищевой паёк. Вскоре хлеба стало выдавать всё меньше, а потом объявили, что второго на обед не будет.
– Ничего, скоро всё наладится, – успокаивал солдат старшина. – А пока потяните ремешки.
Однако вскоре наступил голод. Каждый боец получал всего 300 граммов хлеба в сутки, но нередко вместо 150 граммов выдавали всего одну 75-граммовую сухарик. Остальная часть паёка состояла из блокадного хлеба – тяжёлого и сырого. Солдаты дрались за крошки. Кто-то засеивал весь паёк сразу, а кто-то делил его на части. Никулин всегда съедал всё мгновенно.
Каждому полагалась ложка муки, которая шла в общий котёл и превращалась в белёсую воду без соли. Мысли о пище не покидали солдат ни днём, ни ночью. Однако их мечты не касались деликатесов – больше всего хотелось просто мягкого батона за рубль сорок и полкило конфет «подушечек».
С весной у многих воинов развилась цинга, и они начинали терять зрение. Среди них нашлись и те, кто не страдал от куриной слепоты и стали поводырями. Ослепшие выстраивались в очередь, их проводили на ужин, а потом возвращали обратно. Некоторые пытались вылечиться отваром сосновых иголок, что не помогло. Однако рыбий жир, который доставили на батарею, стал спасением – небольшая ложка вечером и утром восстановила зрение у многих. Удивительно, как немного нужно для этого!






