{«html»:»
«Отец не занимался критиканством»
n
— Каково ваше первое воспоминание о живописи? Отец оказал значительное влияние на ваш интерес к искусству?
n
— Как и большинство детей, я с малых лет рисовал на бумаге разные игрушечные изображения. Отец всегда поддерживал меня: говорил: «Рисуй, молодец!» В подростковом возрасте я стал более целеустремленным, и именно его отсутствие критического взгляда сыграло решающую роль. Некоторые родители бывают слишком строгими и требуют идеального исполнения, что часто подавляет детское творчество. Благодаря отцу я ощущал поддержку, даже когда у меня что-то не получалось.
n
— Отец давал вам советы?
n
— Да, он направлял меня. Например, когда я работал в театре, он советовал сосредоточиться на одной теме и не распыляться. В трудные времена его поддержка была неоценимой. Взлядывая на свою жизнь, я могу сказать, что если бы не он, я мог бы сбиться с пути. Искусство для меня — это своего рода служение, внутренний поиск. Процесс бывает сложным: иногда на пути возникают творческие кризисы, и в такие моменты поддержка мудрого человека, как мой отец, крайне важна. У нас дома всегда была атмосфера творчества: за столом мы обсуждали Достоевского и Чехова, общались с различными писателями и это, безусловно, дало свои плоды.
n
— Вы работали в разных областях искусства — театре, музыке, иллюстрировали книги.
n
— Я иллюстрировал множество книг, как, например, работы Ширвиндта и Васильева. Это иногда отвлекает, но в то же время обогащает, так как даёт новые сюжеты для дальнейших работ. У меня действительно произошла синергия, хотя я не стремился следовать за кем-то. Жизнь сама по себе вывела меня на разные виды искусства, и я имею свой собственный стиль, основываясь на лучших достижениях прошлого века.
n
— Как проходила работа над книгами вашего отца, Юрия Кувалдина? Не всегда легко работать с родителями.
n
— Это было непросто. Отец, будучи известным издателем, предлагал мне оформлять книги, но мои попытки были не слишком удачными, поэтому он поручал эти работы профессиональным художникам. С годами, когда я уже состоялся как художник, он стал использовать мои картины для обложек своих книг. Теперь, выпуская его новую книгу, я ставлю свою работу на обложку. Мы таким образом перестроились.
n
nnn
«Современники не должны тебя воспринимать»
n
— Вы упоминали, что ваш стиль сложно обозначить. Вы предпочитаете термин «рецептуализм».
n
— Да, мне нравится это определение, хочу исследовать его. Рецептуализм имеет связь с латинским словом receptio — заимствование. Хотя многие относятся к этому скептически. Современники не должны тебя воспринимать, ты работаешь не для них. Я наблюдаю за развитием искусственного интеллекта и понимаю, что, возможно, это будущее, и он будет формировать новые взгляды.
n
Существующее мнение, что все «измы» — ерунда, тоже имеет место. Основные стили, как, например, импрессионизм, были разработаны группами художников. А я открыт к новым классификациям и экспериментам.
n
— Если писать не для современников, то для кого?
n
— Отец научил меня, что это философский вопрос. Современники покупают картины, я вижу, что внимание на них обращают желающее молодое поколение. Но те, кто интересовались искусством много лет назад, игнорировали меня. Это не значит, что я не существовал; просто нужно развиваться. Важно смотреть на мир глазами будущего — к примеру, человека, живущего в 2270 году.
n
Важно помнить, что, хотя все мы уйдем, останутся наши произведения, оценки которых будут меняться с течением времени. Молодежь воспринимает нас с чистыми «винчестерами памяти», и это создаёт интерес к нашим работам. Поэтому важно создавать искусство, которое будет актуально и через время.
n
— У вас был такой период!
n
— Да, путь художника полон трудностей. В России долгое время считалось, что искусство должно быть исключительно реалистичным. Меня называли авангардистом, но за границей я почувствовал совершенно иное отношение. Зритель стал более открытым, интерес к различным стилям возрастает.
n
nnn
«Я в молодости был безумно реакционен»
n
— Поэт Нина Краснова подметила: «Как условен реальный мир, так и реален мой мир» — каков ваш творческий мир?
n
— Каждый художник создает свой уникальный мир. Мой был довольно суров. Я всегда любил фразу: «Кто в молодости не был революционером, у того нет сердца, а кто в старости не стал консерватором, у того нет ума». Я в молодости действительно был весьма критичен и писал мрачные картины, что, в свою очередь, отражало суровую реальность 1990-х, где бутылка стала важной метафорой для выражения того, что мы испытывали.
n
— По поводу бутылок: у вас они часто представлены как открытые…
n
— Для меня бутылки — это как люди. Я развивал эту тему, и даже была выставка «Любовь к бутылке». Я завершил эту серию, но спустя 15 лет вновь вернулся к ней в картине «Моцарт и Сальери», где бутылка также играет важную роль.
n
— Картина «Право на репродукцию», которая также имеет связь с «Мадонной с младенцем».
n
— В то время я был в поисках смысла и создания любого рода протестного искусства. Эта работа была о праве на жизнь и размножение. Меня тогда не принимали, и я устраивал выставки, устраиваемые исключительно мной.
n
— Не могу не спросить о «Завтраке «Московского комсомольца» — там и юмор, и боль одновременно?
n
— На самом деле история создания этой картины забылась, но «МК» в те годы была популярной, и её видели все. Хотя в картине есть печальные моменты, в ней также присутствуют юмор и энергия.
n
— Еще один интересный мотив — треснутая голова, которая со временем претерпела изменения.
n
— Этот мотив символизирует бессмысленность существования, но со временем я стал менее акцентировать на этом внимание, сам изменяясь.
n
— И еще одна трогательная история — собака Пит и ваша картина «Анубис», это развитие мотива?
n
— Да, в 1999 году я изображал своего любимого пса Пита. В молодости находишься в постоянном поиске, и эта работа олицетворяет переосмысление.
n
nnn
«Если хочешь быть художником, надо что-то заявлять»
n
— В вашей творческой биографии заметен синтез искусств, ваши работы с музыкальными инструментами. Они также интересны?
n
— Мне сообщали, что я очень музыкальный художник. Первая работа «Ростропович» вдохновила меня на использование музыкальных инструментов как символов: они обладают логикой и четкостью, в отличие от хаотичной природы.
n
— Эта логика видна и в ваших ранних театральных работах.
n
— Да, мой путь начинался с работы на сцене, и интерес к техническим особенностям театра очень повлиял на моё восприятие искусства.
n
— Нина Краснова считает вас лидером третьего русского авангарда. Согласны с этим мнением?
n
— Это интересная формулировка. Первый русский авангард начался в начале XX века; второй связан с нонконформизмом. Если меня причисляют к третьей волне, это вызывает улыбку, но я не против. Художник должен заявлять о себе.»},»title»:»Путь Александра Трифонова: от бутылок 90-х до новых версий Тициана»,»h1″:»null»,»excerpt»:»Александр Трифонов рассказал о влиянии отца, поисках стиля и творческих кризисах.»,»description»:»Александр Трифонов о своем творческом пути от ранних работ до переосмыслений классики.»,»tags»:[«Александр Трифонов»,»искусство»,»интервью»,»живопись»,»творчество»]}
Что читать дальше
Подборка материалов по этой теме.
КультураОт «Гарри Поттера» до «Бэтмена»: какие фильмы Роберта Паттинсона оценили выше всего19 ноября, 2026
КультураОльга Кормухина объяснила длительное молчание перед подписчиками18 ноября, 2026
КультураДмитрий Дюжев объяснил интерес зрителей к криминальному кино18 ноября, 2026Сейчас читают
Материалы, которые чаще открывают сегодня.
Ещё по теме
Продолжить чтение
Материалы, которые помогут не выпадать из темы.
Вы недавно читали
Быстрый возврат к материалам, которые уже открывались в этом браузере.

