Поговорили с русским ветераном.
У Евгения Дадонова богатая карьера. Он дважды выигрывал Кубок Гагарина и мечтает добавить к этому Кубок Стэнли. Дадонов был близок к осуществлению этой цели: за три года нападающий вместе с «Далласом» доходил до финалов конференции, но не смог перейти на следующий уровень. Теперь ему предстоит попытаться завоевать титул в новой команде.
Мы обсудили с Евгением его игру и жизнь в Техасе, а также затронули темы увольнения Питера Дебура и дружбы с Ильей Любушкиным. Первым делом поговорили о его контракте с «Нью-Джерси».

«Приоритетом было остаться в НХЛ»
– Когда мы договаривались об интервью, ты надеялся подписать контракт до середины июля, но в итоге сделал это уже в первые часы после открытия рынка. Ожидал, что все так быстро произойдет?
– Хотелось побыстрее подписать. Чего ждать? Это только лишние нервы.
– Многие игроки говорят, что выход на рынок – достаточно стрессовая история.
– Да, это очень неприятно. Я оценил первые предложения и решил, что «Нью-Джерси» – мой лучший вариант.
– Как это устроено технически? Реально никто не договаривается заранее и только 1 июля начинается приход предложений агенту?
– Да, 1 июля рынок открывается ровно в полдень по Нью-Йорку, после этого начинают поступать звонки.
– Что для тебя стало приоритетом при выборе: срок, деньги, локация, задачи на сезон?
– Главное, чтобы я видел себя в команде в определенной роли. И чтобы команда была конкурентоспособной, с возможностью играть в плей-офф.
– Как ты себя видишь в «Нью-Джерси»? Что-то обсуждали с клубом?
– Ох, не знаю. Обсуждение – это одно, а как получится на деле – совершенно другое. Думаю, у нас есть шансы провести неплохой сезон как в командном, так и в индивидуальном плане. В команде хорошие игроки, сильные нападающие, с которыми я буду играть. Я ощущаю, что это хорошая ситуация.
– В этом возрасте ты можешь подписывать контракт с бонусами. Были какие-то торги по ним с клубом?
– Многие команды предлагают определенную структуру игрокам старше 35 лет, и такой контракт можно подписать только на один год. Поэтому все предложения были довольно схожи, различались лишь по суммам.

– Сколько предложений поступило в общей сложности?
– Не сказал бы, что их было много. Сильно сложная ситуация. Я получал звонки от 2-3 команд с конкретными предложениями, еще 2-3 обсуждали предварительные условия. Не очень хотел бы называть клубы. Один вариант вообще сорвался: мы общались с ними, а они взяли другого игрока, и разговор закончился.
– Был вариант остаться в «Далласе»?
– Был. Но условия оказались значительно хуже, чем у других клубов.
– Насколько важно для тебя, чтобы в команде были русские?
– Это имеет значение, но не было решающим фактором.
– В «Девилс» работает Сергей Брылин. Ты с ним знаком?
– Мы пообщались после того, как я подписал контракт.
– С тобой обсуждали роль в наставничестве для Арсения Грицюка?
– Нет, этого не обсуждали. Но если понадобится, я помогу в любом вопросе, как на льду, так и вне его.
– Подумывал ли о возвращении в КХЛ в последние месяц-два?
– Приоритетом было остаться в НХЛ. Варианты в КХЛ я практически не рассматривал. Были контакты, но это был самый последний вариант.

«Прошли два раунда и понимали, что пора делать следующий шаг»
– «Даллас» три года подряд выходил в финал конференции – и каждый раз проигрывал. Что не получилось в этот раз?
– Трудно сказать. Три года, и как будто одно и то же. Упираемся в стену и все. Чего-то не хватало.
– Вы выбили сильный «Колорадо» и уверенно прошли «Виннипег». Но с «Эдмонтоном» все сломалось. Как это виделось изнутри?
– Это было тяжело воспринять, особенно тем, кто был в команде все три года. Кажется, что чуть-чуть не хватает. Тут уже не только о Кубке речь, а о том, чтобы дойти до финала – один шаг. Три года подряд спотыкались на одном и том же. Это было непросто. В этом году мы прошли два раунда и все поняли, что пора действовать и делать следующий шаг, а в итоге не удалось.
– В чем «Эдмонтон» вас превосходил?
– Во многом, наверное. Не могу сказать, что «Эдмонтон» значительно сильнее других команд, с которыми мы играли, но два года подряд мы выходили на них и мало что могли сделать. Мы не были той командой, которая реально готова выиграть Кубок Стэнли. Хотя первый и второй раунд мы провели хорошо, состав создал все условия.
Тем не менее, два года назад с «Вегасом» произошло то же самое: вышли в финал конференции и все. Может, у нас появился психологический барьер. Мне трудно объяснить это.
– Как оцениваешь свои выступления в регулярном сезоне и плей-офф?
– Учитывая, как шёл сезон, на самом деле, на хорошую четверку. В плей-офф? Конечно, хотелось бы больше помочь команде.
– Не считал, сколько штанг и перекладин собрал за весь плей-офф?
– Много, да. Где-то сам не забил, где-то не забили с моих передач – можно насчитать много. Жизнь продолжается.

«Дебур был одним из лучших тренеров на моем пути»
– Ты пропустил последние матчи серии, Илья Любушкин – почти всю серию с «Эдмонтоном». Это было из-за игрового решения или состояния здоровья?
– Это было решение тренера, он пытался что-то найти. Я нормально принял эту ситуацию. На то он и тренер, чтобы принимать такие решения.
– Увольнение Дебура стало для тебя сюрпризом?
– И да, и нет. Вроде результат неплохой – выйти в финал конференции не так просто. Но с другой стороны, три года команда останавливается на одной и той же стадии. Мне трудно судить, это, скорее, общее решение генерального менеджера и владельца клуба, все пытаются сделать команду лучше.
– В североамериканских медиа говорили, что его уволили после интервью игроков с генменеджером. Как проходят такие интервью и что могли сказать хоккеисты, ставшие причиной увольнения тренера?
– Да, все три года, что я был в «Далласе», у нас проходили такие экзит-митингсы отдельно с тренером и с генменеджером. Когда я был во «Флориде», такие проходили совместно. Не знаю, могло ли это повлиять на решение. Возможно, генменеджер просто выслушал игроков и сделал какие-то выводы.
– Дебур произвел достаточно спорную замену вратаря в последней игре с «Эдмонтоном». Это могло повлиять на его увольнение?
– Лично мне кажется, что это могло. Но я могу сказать только свое мнение.
– Как сам воспринял эту ситуацию?
– Опять же, это только мое мнение: я бы не стал менять вратаря после двух пропущенных шайб. Может, тренер почувствовал, что команда не играет, что нужно что-то менять. Каждый принимает свои решения.

– Дебур – топовый тренер по меркам НХЛ?
– Я считаю его хорошим тренером. Мне было комфортно с ним работать; не могу сказать ничего плохого. Всегда бывают моменты, когда игроки обижаются на тренеров – это нормальный процесс. Я прошел через многих тренеров за свою карьеру, и он был одним из лучших.
«Когда Рантанен на льду, у других игроков больше свободы»
– У вас в конце сезона была целая финская пятерка. Как это выглядело внутри? Шутили ли на тему финской мафии?
– Да, в медиа по этому поводу много писали. Но сработала команда, и в буквальном смысле не было единичных групп. Финны проводили много времени вместе вне льда, но у нас множество представителей разных национальностей, все было отлично.
– Рантанен очень хорошо влился в «Даллас». Многие хвалили генменеджера за удачный ход.
– Да, это действительно хороший шаг. Когда его подписали, все обрадовались, появилась уверенность, что у нас есть шанс на титул. Он это привнес в команду.
– Объясни, как это выглядело для тебя: создаётся ощущение, что «мы в «Далласе» пробовали выиграть кубок, не получилось, поэтому мы поможем тебе адаптироваться, а ты нам поможешь бороться за титул». Как было на самом деле?
– Да-да, все хорошо его приняли. В любой ситуации игроки с первого дня вливаются в команду. Я сам так пришел. Ребята не тянут одеяло на себя, все сделали всё для общей цели.
– В чем «Даллас» стал лучше после прихода Рантанена?
– Наверное, во всем: топ-6 стал более серьезным, появилась глубина. Может, не всё сработало, как задумано, но уверенность тоже сыграла свою роль — у него есть победный опыт.

– Ты часто играл с ним в одной тройке. Как тебе с ним игралось?
– Нормально. У него отличный уровень. Иногда ему было тяжело, но когда он на льду, у других игроков больше свободы – он забирает на себя внимание. У нас такая система, что сочетания, даже разные, выполняют схожие задачи.
– Часто бывало, что начинаете игру в одних сочетаниях, потом ко второму периоду – в других, а в конце матча – в третьих. Как организован этот бенч-менеджмент? Ты просто сидишь на лавке и ждешь своей фамилии?
– Обычно нам в перерыве говорят о дальнейших сочетаниях. Если на протяжении периода есть изменения, сообщают, кто и с кем выходит. Если не меняется – просто указывают, чья тройка идет по фамилии.
– В НХЛ все по-своему, но в СКА у тебя была постоянная тройка с Шипачевым и Панариным. Насколько привычен такой формат, когда нужно постоянно менять сочетания?
– Это зависит от тренера. Есть те, кто не любит разбивать звенья, а есть такие, кто часто меняет сочетания. По «Далласу» скажу, что у тренера есть видение троек. Иногда могло что-то меняться на несколько игр, но позже он возвращался к тем сочетаниям, которые планировал с самого начала.
«Хочу, чтобы мои дети знали русский и историю России»
– Ты говорил, что тебя хорошо приняли в команду. Как Бенн и Сегин влияют на атмосферу в коллективе?
– Повторюсь, все работали на результат, и единоличников не было. Даже не вспомню, когда кто-то ругался, всегда было очень дружно. С Бенном играли в одной тройке, много общались. Все хорошие ребята.
– Есть ли у тебя осадок от ухода?
– Наверное, небольшой, хотя мне всё нравилось. Последний сезон был неплохой, многие справились хорошо, в регулярке и плей-офф, особенно в первых двух раундах. Хотя не всегда всё проходит идеально.
– Главный твой товарищ в «Далласе» – Илья Любушкин?
– Да, мы были единственными русскими в команде. У нас сложились хорошие отношения – наши семьи общались, старший сын Ильи в одной команде с моим. Мы проводили много времени вместе.

– Как твои дети адаптируются к переездам? Останутся в Техасе или поедут с тобой в Нью-Джерси?
– Поедут со мной, хочу быть с семьей. Дети находят друзей везде.
– Ты отдавал детей в русскую школу?
– Последние пару лет они учились в обычной школе, но у них были занятия с репетитором по русскому и в субботу они посещали русскую школу.
– Готовишь детей к тому, что после карьеры вы вернетесь в Россию?
– Мы ничего не загадывали, но хочу, чтобы дети знали русский, могли читать и писать, и знали историю России.
– Как тебе жизнь в Техасе? Говорят, что сейчас это один из лучших штатов для жизни.
– Нам очень нравилось. Мы выбрали хороший район, познакомились с русскими семьями, у детей появились русские друзья. Учеба тоже хорошая, кружки и секции – все устраивало.
– Сейчас стоит задача найти что-то похожее в Нью-Джерси?
– Да, ищем, надеюсь, найдем хорошее место. Мы изучаем варианты, хотелось бы решить все вопросы до начала учебного года.
«Флориде» в прошлом году было даже чуть-чуть потяжелее»
– Ты поиграл за «Флориду» и ушел до того, как там построилась чемпионская команда. В чем их секрет?
– У них команда двигалась постепенно, делая шаг за шагом: сначала до финала дошли, потом и кубок выиграли. В последние два года у них всё идеально сложилось. Я смотрел их игры в плей-офф – в прошлом году им было даже потяжелее, но в этом они играли уверенно и заслуженно.

– Держишь связь с кем-то из «Флориды»?
– Да, остались те, с кем я общаюсь – Барков, Экблад и Бобровский. Конечно, мы поддерживаем хороший контакт.
– Много говорят про козыри Флориды – отсутствие подоходного налога. Как это воспринимается игроками?
– Я видел много обсуждений на эту тему. В НХЛ всегда есть цикличность: собирается хороший состав, не появляются новые игроки, команда начинает доминировать. Не думаю, что отсутствие налога – решающий фактор. У других команд тоже нет налога, а более северные команды также выигрывали Кубок. В «Флориде» много заслуг владельца и генерального менеджера, создающих хорошие условия для команды и игроков.






