Как зародился танцевальный авангард XX века
В Москве снова ожили шедевры классического авангарда — балеты, которые задали новые стандарты в хореографии и музыке прошлого века. Вечер открывал «Свадебка» — балет, где с первой же сцены, изображения «Косы» — символа девичьей невинности — восторгают своей визуальной и музыкальной силой. Восемь подружек и родители расплетают длинную русую косу под живое исполнение хора, звучащего как старинный свадебный обряд: «Коса моя, косонька русая» и «Пречистая мать, ходи к нам в хать, свахе помогать, косу расплетать». Песни сменяются женскими и мужскими сценами, что создаёт яркий контраст и ритм спектакля.
Оркестр под управлением маэстро Валерия Гергиева принес в музыку Игоря Стравинского необыкновенную динамику и плотность звучания, которая до сих пор поражает и волнует слушателя. Сообщает издание «Московский комсомолец». Балет был задуман как обрядовое действо, обращенное к древним славянским свадебным традициям — и в наши дни кажется нестареющим и революционным.
История создания «Свадебки» полна драматизма. В 1917 году за хореографию балета боролись Вацлав Нижинский и Леонид Мясин, однако когда музыка была готова, оба уже покинули труппу Сергея Дягилева. Премьера, состоявшаяся 13 июня 1923 года в Париже, положила начало новаторской пластике: постановку хореографии доверили Брониславе Нижинской, сестре Вацлава, и это был её дебют в труппе. На премьере присутствовало всё парижское культурное сообщество, в том числе сам больной душевным недугом Нижинский, который наблюдал, как реализуется задуманное для него когда-то.
Необычные образы и многослойная хореография
«Свадебка» поражает своей сложной композиционной структурой. В групповых сценах, например, семь девушек кладут головы друг на друга, формируя пирамиду, в вершине которой — голова невесты. Мужской ансамбль выстраивается по подобному принципу: артисты в двенадцатером опираются спинами друг на друга, а на вершине стоит жених. Тщательно продуманный сценический облик создаёт художница Наталья Гончарова, используя сдержанные коричневые сарафаны, рубахи и платки для женщин, белые рубахи с коричневыми поясами и коричневые штаны у мужчин. Сценография — лаконичный образ крестьянской светелки с одиноким окном — гармонично дополняет общее впечатление минимализма и аскетизма. По воспоминаниям Марины Цветаевой, «Музыка Стравинского уносится не в ушах, а в глазах».
Хотя «Свадебка» не содержит сольников и имеет декларативно коллективный характер, её успех превзошёл ожидания. По словам режиссера Сергея Григорьева, постановка возродила славу труппы 1909 года, а критик Андрей Левинсон, отмечая акцент на коллективном исполнительстве, иронично назвал балет «марксистским». Сама Бронислава Нижинская видела в постановке новую возможность для хореографии: возведение группы исполнителей на уровень музыкальных инструментов. Мариинский театр с успехом продолжает эту традицию.
«Весна священная»: революция в балетном искусстве
Балет «Свадебка» тесно связан с творческими поисками Вацлава Нижинского, особенно с его легендарной постановкой «Весны священной» 1913 года. Несмотря на то, что «Весна» исчезла с репертуара почти на 75 лет после семи показов, она стала неоспоримым источником вдохновения и поворотным моментом в развитии современного танца, открыв путь для контемпорари.
Хореография Нижинского всегда считалась вершиной русского балета, хотя реконструкция образа была проведена лишь в 1987 году благодаря Миллисент Хадсон и Кеннету Арчеру в труппе «Джоффри балле». Этот восстановленный вариант уже покорил сцены во многих странах, и теперь его увидел и московский зритель в постановке Мариинского театра.
Музыка Стравинского, завершённая 17 ноября 1912 года, мгновенно произвела революцию в музыкальном и театральном мире. Существенные ритмические перемены в композиции ломали прежние представления о музыкальной форме. Даже сам композитор не всегда был уверен, где нужно ставить тактовые черты. В день премьеры музыка и хореография вызвали бурю эмоций: музыканты сначала отказывались играть, а зрители в зале скандировали, свистели и ругались, заглушая оркестр.
Древние мотивы в одежде и движениях
Николай Рерих, создавший декорации, одел участников балета в рубахи с этническими узорами, остроконечные шапки и лапти. Мужчины с расседлыми бородами, а всё выступление опирается на образ первобытного человека. Хореография Нижинского искусственно груба, в ней нет привычной балетной изящества: плечи подняты, шеи втянуты, руки сжаты в кулаки, стопы направлены внутрь, что соответствует эскизам Рериха.
Тяжёлые прыжки с приземлением на плоскую стопу, а не на носок, следуют логике и духу партитуры, но требуют от танцовщиков высокого мастерства. Выступление Мариинского театра отразило все эти нюансы – от конвульсивных движений избранницы-жертвы в исполнении Евгении Савкиной до насыщенной энергетикой игры коллектива. В сравнении с реакцией зрителей сто лет назад, сегодня спектакль принимает более спокойная и подготовленная публика, что не умоляет его масштабного воздействия и силы.





