Необычная жизнь Николая Двигубского и его прощание с Тарковским

В 2009 году режиссер Игорь Майборода представил документальную ленту «Рерберг и Тарковский. Обратная сторона Сталкера», удостоенную множества наград, включая «Нику» и «Золотой орел». В этом фильме он исследует сложные отношения двух выдающихся мастеров, об отношениях которых на съемках «Сталкера» до сих пор ходят легенды.

Эти недосказанности вновь вернулись в обсуждениях во время онлайн-встречи с фотографом Григорием Верховским, который работал над «Сталкером». Он доставлял отснятые материалы в Москву после изменения операторского состава. Рерберга заменили на Княжинского, и съемки фильма были пересняты. Многие из тех, кто был близок к проекту, знают подробности этой необычной истории, но кинематографисты часто предпочитают не вдаваться в разъяснения.

Разрыв между Тарковским и художником Николаем Двигубским также окутан тайной. Майборода попытался разобраться в фактах, но оставил зрителям пространство для размышлений. Его интересовал не только финал, но и вся жизнь человека, пережившего настоящую драму. Как отметил режиссер, о Тарковском написано много, а о Двигубском — очень мало.

Николай Двигубский родился в 1936 году в Париже в семье русских эмигрантов. Получил образование во Французской академии художеств и в 1956 году впервые отправился с родителями в СССР, где остался на длительное время. Через несколько лет он вернется в Париж, за три года до отъезда Тарковского в Европу. Тарковский объявил о своем решении не возвращаться на родину в 1983 году, а Двигубский скончался в 2008 году в нормандском замке, где жил с французской женой. Ему было 72 года, и на тот момент казалось, что его жизнь сложилась вполне благополучно.

Николай Двигубский. Из личного архива



Тарковский ушел из жизни в Париже после тяжелой болезни в 54 года. У них с Двигубским были долгие годы разобщенности. Один из собеседников режиссера отметил, что между ними когда-то существовал баланс, но потом он исчез.

Андрей Тарковский отправился в Италию, чтобы снять «Ностальгию» и понять причины отступления русского композитора, вернувшегося из Италии в Россию. В этом контексте можно провести параллели с судьбой Двигубского.

Их первое сотрудничество произошло на съемках «Зеркала», а второе и последнее — при постановке оперы «Борис Годунов» Мусоргского в Королевском театре Ковент-Гарден. В документальном фильме речь идет о людях, знавших Двигубского с юности: друзьях, близких и коллегах. Интервью с ними записаны в разные годы, некоторые более десяти лет назад. Все это вдумчиво смонтировано Майбородой, который сам держал камеру, совместно с его покойным коллегой Вадимом Алисовым.

Марина Влади, подруга детства и двоюродная сестра Двигубского, с теплотой вспоминает о нем, однако до сих пор не может понять, что произошло, хотя, казалось бы, у него всё было в порядке: он вернулся на родину, работал успешно, у него была французская жена и жизнь в нормандском замке. Но однажды он сказал: «Я устал».

Марина Влади и Николай Двигубский. Из личного архива



Андрей Кончаловский, близкий друг Двигубского, называет его уход загадкой. После переезда в Москву жизнь семьи коренным образом изменилась: из просторной квартиры в Париже они оказались в коммунальной квартире с алкоголиками. Артистка Наталья Аринбасарова, бывшая жена Двигубского, сообщила, что это было непростое время. Она согласилась поучаствовать в разговоре, несмотря на свою осторожность в вопросах личной жизни. В их браке родилась дочь Екатерина, ставшая позже режиссером. Она удивительно похожа на своего отца, но её не видно в фильме Майбороды.

В Москве Двигубского воспринимали как француза, и это подтверждают все, кто его знал. Ему было свойственно русское происхождение, но он ощущал себя французом.

Кончаловский делится воспоминаниями о семье, в которой говорили на французском, подчеркивая свою европейскую идентичность. Этот контекст помогал Двигубскому адаптироваться в творческой среде ВГИКа.

Двигубский работал художником-постановщиком на «Зеркале», внося в фильм значительный вклад, например, создавая эффект светящихся листьев в сценах с ветром. Они с Тарковским сотрудничали в 1983 году при постановке «Бориса Годунова» в Королевском театре. Оперный певец Роберт Ллойд, исполнявший партию Бориса, отмечает трудности переводчика, с которым работали Тарковский и его особенный склад ума: постановка обратилась к глубинным чувствам между Борисом и его сыном Федором. Регулярно происходят также личные размышления Тарковского о разлуке с сыном Тяпой, о чем рассказывает Марина Влади.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.