
В честь 190-летия Николая Григорьевича Рубинштейна, основателя Московской консерватории, мы решили вспомнить его замечательные достижения и влияние на музыкальную культуру России. Как складывались его отношения с Чайковским и чем Рубинштейн запомнился, так и молодежь, которая училась в консерватории.
«Разве не Чайковский?»
Посетив Большой зал Московской консерватории, трудно не заметить медальон с барельефом Николая Рубинштейна, который выделяется среди портретов известных композиторов. Имя Рубинштейна может вызвать недоумение у публики, незнакомой с историей русской музыки. Это действительно так: когда-то его знали все в Москве, а его вклад в становление музыкального образования был неоценимым. На могиле Рубинштейна установили памятную доску с надписью: «Москва – Николаю Григорьевичу Рубинштейну». Город скорбел по нему.
К концу 1850-х годов в России стал ощутим дефицит профессионально подготовленных музыкантов. Звучали имена таких композиторов, как Глинка, Мусоргский и Бородин, но ни один из них не имел специального образования. Рубинштейн, решив эту проблему, в 1859 году основал Русское музыкальное общество, которое с тех пор стало основой для развития музыкального образования в стране. В 1862 году было открыто первое учебное заведение — Петербургская консерватория, а через четыре года соседней Москве была создана Московская консерватория под руководством Николая Григорьевича.
Петр Ильич Чайковский, ставший одним из тех, кто работает в новой консерватории, действительно был приглашен в Москву именно Рубинштейном. На тот момент ему было 25 лет, он только закончил учебу. Нужда в помощи была четко видна — даже шуба досталась ему от друга, поэта Алексея Апухтина. Чайковский был назначен профессором, однако преподавание отнимало у него время и силы. Тем не менее, он воспринимал свою работу со всей серьезностью и, как он позже писал, стал принимать «профессорскую физиономию».
Профессорское место обременяло его — нагрузка составляла 27 академических часов при норме 18. Но высокое жалование — 116 рублей в месяц — приятно составляло его бюджет. Чайковский жил у Рубинштейна, и хотя их отношения были порой непростыми, он чувствовал привязанность к своему хозяину и наставнику. В одном из писем он признается, что сильно переживал, когда ему снился сон о смерти Рубинштейна — по его словам, это наполняло его «глубоким отчаянием» и «чувством любви».
Виртуозный музыкант и гениальный дирижер, Рубинштейн вошел в историю не только как композитор, но и как талантливый педагог. Он учил множество известных музыкантов, среди которых были Сергей Танеев и Александр Зилоти. Несмотря на гибель Рубинштейна от туберкулеза в 1881 году, его наследие продолжало жить — Чайковский, в свою очередь, стал создавать свою музыку в его память.
«Памяти великого артиста»
Первое упоминание о камерной музыке в наследии Чайковского чётко связано с памятью о Рубинштейне. Его Трио, написанное после смерти друга, стало ярким музыкальным произведением, в котором отчетливо проявился стиль и техника исполнения Рубинштейна. Музыка, исполненная Чайковским, отражает широту талантов его друга, который придавал особое значение сценическому исполнению.
По прошествии времени, в марте 1881 года, жизнь Рубинштейна оборвалась. Он был похоронен с почестями, а на его похоронах присутствовал будущий Станиславский. Рубинштейн поддерживал все начинания студентов, а также активно работал над музыкальным театром. Одной из его известных постановок стала опера «Евгений Онегин» Чайковского. Композитор доверил режиссуру именно молодым исполнителям, что впоследствии отразилось на плотной эмоциональной связи с публикой и искренним исполнением. Эти начинания Рубинштейна закладывали основы для реформ, которые позже были созданы Станиславским.
Премьера оперы состоялась на сцене консерватории, и Чайковский был решителен в своем желании отдать права на её исполнение учащимся: «Я не отдам Онегина никому, и если её не исполнят в Консерватории, то она не будет исполнена нигде». Это решительно подтверждает значимость Рубинштейна в музыкальной культуре Московской консерватории.




