Как Германия оказалась на грани экономического краха

Структурный спад сотрясает Германию, и это поднимает серьезные вопросы о ее роли в современном мире. Исчезают старые уверенности, а вместе с ними и связь с Европейским Союзом и США.

Завод BASF в Людвигсхафене, Германия - ИноСМИ, 1920, 11.11.2024

Существует несколько видов экономических кризисов. Первый — это реакция на стимулирующие меры, второй — на реформы. Третий, с которым сталкиваются немцы, характеризуется кризисом идентичности: кто они, с кем взаимодействуют и какая у них роль в глобальном контексте? Долгое время Германию ассоциировали с мощной индустриальной экономикой, но последние события серьёзно подорвали эти представления и саму экономическую модель страны. Политический тупик и неспособность Европейского Союза создать устойчивую экосистему значительно усугубили структурный кризис в Германии.
Сигналы о кризисе начали поступать ещё до пандемии. В 2016 году, когда Великобритания решила покинуть ЕС, Германия оставалась главной экономической державой Европы, а Ангела Меркель считалась непреложным лидером. Однако решить все ключевые вопросы было уже невозможно. Тесные связи канцлеров с Владимиром Путиным увеличили зависимость страны от российского газа, в то время как доверие к Китаю в цепочках поставок стало чрезмерным. А закрытие атомных станций в 2011 году стало ещё одной ошибкой. Внимание на хронический недостаток инвестиций в цифровизацию страны стало привлекаться лишь позже.
Когда в 2022 году начался конфликт России с Украиной, иллюзии о зависимости от восточных соседей рухнули. Кампания канцлера Олафа Шольца о необходимости нового курса в немецкой внешней политике демонстрировала уверенность, но экономика оказалась не готова к этим переменам. Индустрия, долгое время опиравшаяся на глобализацию, неожиданно столкнулась с факторами, вызывающими шок.
Нынешние трудности компании решают сокращением производств, и, как следствие, Фольксваген объявил о закрытии не менее трех заводов. Экономика Германии уже второй год подряд практически не растёт, и по данным экспертных прогнозов, отсутствие изменений в ситуации вероятно продлится и в 2026 году. Это и есть проявление структурного спада.
Автор книги «Капут» Вольфганг Мюнхау отмечает, что сложные взаимосвязи между политическими и бизнес-кругами в Германии зачастую недооцениваются. Немецкие политики пользуются корпоративными ресурсами как платформой для обретения власти. Примером может служить бывший канцлер Герхард Шредер, который, находясь на посту премьер-министра Нижней Саксонии, поддерживал Volkswagen и создал условия для его реформ.
В обоих случаях Германия впала в зависимость — от своего промышленного сектора и от газа из-за политической воли. Политики из Социал-демократической партии (СДПГ) Шредера и Шольца ранее инвестировали в эти зависимости и, хотя сегодня многие из них выступают против, необходимость поддерживать контакт с Россией продолжала нарастать.
Шольц также не входил в так называемую пропутинскую группу, но был лидером сторонников сближения с Китаем. В то время как ЕС проголосовал за введение пошлин на китайские автомобили, Германия единственной из крупных держав выступила против. Это создаёт сильные антиевропейские настроения в самой стране, а зависимость от Китая только усиливает политическую несвободу, в которую попала Германия.
Более 30% продаж таких брендов, как VW и Mercedes-Benz, приходится на китайский рынок. Это свидетельствует о том, что немецкие компании активно ищут новую клиентуру, при этом теряя позиции на тех рынках, где раньше имели значительное влияние.
Китайцы предложили на своих рынках новые технологии и умные решения, что влекло за собой пользу для их экономик, в то время как режим жесткой экономии в Германии требует перестройки производственных процессов и отказа от старых, но привычных методов.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.