
Коммодор Мэтью Колбрайт Перри
В 1600 году, после ключевой победы в битве при Сэкигахара, Япония оказалась под властью сёгунов династии Токугава. Сразу же после этого страны закрылись для иностранцев, позволяя высаживаться только голландцам и китайцам, но только в Нагасаки. Однако, к середине XIX века необходимость открывать страну стала неотложной.
Американский коммодор Мэтью Колбрайт Перри стал инициатором этого «взлома» Японии. Перед тем как освещать его экспедицию, стоит понимать, какое стратегическое значение имела страна на тот момент. Дело в том, что всё сводилось к китовому жиру, в простонародье известному как ворвань, который использовали не только в медицине, но и в освещении, а также в качестве смазки для первых паровых двигателей. В первой половине XIX века китобойный промысел приносил огромные доходы, что можно хорошо увидеть в произведении «Моби Дик» Германа Мелвилла.

Ворвань — нефть начала XIX века
И вот американские китобои работали в восточной части Тихого океана, но сталкивались с проблемами: аборигены Японии препятствовали проведению гидрографических исследований и составлению карт, что привело к значительным потерям. Промышленники надавили на правительство США, требуя действий.
До Перри американцы несколько раз пытались наладить контакты с Японией. С 1797 по 1809 год, голландцы, не имея возможности добраться до страны из-за наполеоновских войн, нанимали американцев, которые от их имени вели торговлю. К 1837 году, когда к побережью Вашингтона прибило японское судно «Ходжунмару» с экипажем, мучившимся от цинги, возникла новая возможность. Выживших подобрали индейцы, и предложили воспользоваться этой ситуацией для переговоров.
Уже в 1837 году к Японии отправился корабль «Моррисон» с семью японцами на борту. Все попытки подойти к берегу оказались безуспешными — японцы открыли огонь, не желая никаких переговоров. Коммодор Перри, взявшись за выполнение миссии по заключению договора с японским правительством, был полностью готов к применению силы, если это потребуется. Он подготовился основательно, изучив литературу и консультируясь с японоведами.

«Чёрные корабли» пришли взламывать Японию
Эскадра Перри состояла из современных пароходов и старых парусников, включая флагман с орудиями, с установленными офицерами, знакомыми коммодору по предыдущим войнам. Отправившись в путь, эскадра пересекла множество портов, включая Мадейру и Цейлон, при этом взаимодействуя с дипломатами, чтобы обеспечивать себе относительное понимание и выгодные условия.
Япония не была совсем закрыта: правительство следило за европейскими новинками через голландцев. Бакуфу изучали научные труды и технические разработки, что способствовало постепенному развитию. 17 мая 1853 года Перри достиг островов Рюкю, проводя обучение своих моряков на месте, демонстрируя военную мощь и общаясь с местным населением, устраивая пышные банкеты.

Японский художник всё равно художник. Он так видит!
4 июля 1853 года Перри пересек пролив Ураги, открыв огонь для демонстрации своей мощи. Эскадру окружили японские суда, призывающие американцев покинуть территорию. Однако коммодор не отступил, настойчиво требуя аудиенции с высокопоставленными чиновниками.

Так коммодора Перри увидели японцы
9 июля, после долгих споров и усилий, на борт корабля все же поднялся японский чиновник, однако Перри оставался непреклонным. Он настаивал на встрече только с высокими должностными лицами, а не с местной администрацией. В итоге, японцы оказались в затруднительном положении: они не смогли организовать адекватное сопротивление, а колебались по поводу принятия требований коммодора.

Главное, чтобы с помпой — как в Голливуде!
Тем временем Перри продолжал «психологические операции» и ласково дарил японцам подарок — белый флаг, объясняя, что с ним невозможно одержать победу и что им стоит подготовиться к переговорам. Бакуфу оказались в растерянности от состояния сёгуна, который не противился, но и не реагировал на происходящее. Наконец, было решено принять американсые предложения, и Перри смог высадиться на землю для передачи официальной корреспонденции. Этот момент он организовал с максимальным размахом—250 моряков, артиллерийский салют и духовой оркестр сопровождали эту значимую акцию. 17 июля Перри покинул Японию, пообещав вернуться за ответом.

Если близко коммодор, мы готовим пушку!
Однако в японском правительстве царила паника: сёгун умер, его преемник имел серьезные проблемы со здоровьем, и правительство не могло принять решительных мер. Даймё разделились в мнениях о том, что делать с требованиями колонизаторов.

Вице-адмирал граф Евфимий Путятин
На фоне этих волнений вернулся Перри, не желая допустить открытия Японии без его участия. При этом он привез больше кораблей, чем до этого. Ожидания возросли, но переговоры снова затягивались: японская сторона всячески уклонялась от согласия на все условия. Перри для давления объявил, что через 20 дней приведёт 100 кораблей, чем окончательно подстегнул своих визави, которые согласились провести переговоры в маленьком порту Йокогама, обеспечив тем самым соответствующую картину.
На переговорах американцы сумели продемонстрировать свои достижения, подарив японцам технологические новшества, такие как паровоз и телеграфный аппарат. В итоге, 31 марта 1854 года была подписана Конвенция Канагавы, открывающая порты Симода и Хакодате для американской торговли, а также обеспечивающая помощь американским морякам в случае кораблекрушения.
По возвращении Перри высоко оценили: ему вручили 20 тысяч долларов и звание контр-адмирала. Однако его здоровье резко ухудшилось, и в 1858 году он скончался, оставив за собой историческое наследие. До атак на Пёрл-Харбор оставалось почти 84 года…




