Ликвидация целого класса вооружений, способных за считанные минуты уничтожить значительную часть Евразии, стала историческим событием, затмевшим все дипломатические споры, шпионские скандалы и взаимное недоверие, царившие между мировыми державами во время переговоров. На протяжении всех этапов советско-американских дискуссий и встреч на высшем уровне Михаил Горбачёв был в компании Павла Палажченко — переводчика и дипломата, который стал символической фигурой той эпохи. Его книга «Профессия и время. Записки переводчика-дипломата» ярко отражает атмосферу тех событий.
«Они один за другим умирали»
Женева, ноябрь 1985 года
«Множество статей было посвящено подготовке первого за шесть лет советско-американского саммита в Женеве. Потребность в нем, как позже выразился Рейган, была очевидна: он давно хотел встретиться с советскими лидерами, но те поочередно умирали».
Смерти высокопоставленных лиц, таких как Леонид Брежнев, который настаивал на недопустимости размещения ракет в Европе, в значительной степени сыграли роль в открытии путей к компромиссам. Брежнев требовал, чтобы США не только не размещали ракеты в Европе, но и добивались того же от Франции и Великобритании, что было отвергнуто НАТО.
Советская почтовая марка. (Wikimedia Commons)
Смертный список продолжился: умер Юрий Андропов, который выступал за «пакетные переговоры», в которых США должны были не только убрать ракеты, но и отказаться от программы Стратегической оборонной инициативы. В Москве считали, что ее цель — защиту от советских межконтинентальных ракет. После него последовали Константин Черненко и Дмитрий Устинов — интересующийся переговорами генсек и не менее влияние министр обороны соответственно.
Тем временем, с 1983 по 1984 годы СССР продолжал размещать оперативно-тактические комплексы «Ока» в ответ на натовские «евроракеты», но в 1985 году новый генсек Михаил Горбачёв ввёл мораторий на эти действия.
Не принесла немедленных результатов и встреча в Женеве. США отказывались выводить ракеты средней дальности, и без этого вопрос оставался неразрешенным. Однако был сделан первый шаг, даже если многим он показался скорее шагом на месте.
В ходе протокольного обеда советский лидер сослался на Библию.
Рейган и Горбачёв. (Wikimedia Commons)
«Темы обеда не касались переговоров. Говорили о разном. Нэнси Рейган рассказала о реабилитационных занятиях мужа после покушения в 1981 году. Затем обсуждали антинаркотическую кампанию Just Say No и антиалкогольную программу в СССР. Кто-то, возможно, Шеварднадзе, заметил, что водка на столе есть и пить в меру не запрещается, особенно за мир.
— Пьянство — это когда пьют без тоста, — отметил Горбачёв. — Не пьем, Господи, лечимся. И предложил тост.
— У наших стран сложная история, — продолжал он. — Были и хорошие, и плохие времена. Как бы то ни было, давайте смотреть вперед и строить отношения». Затем он процитировал Библию: «Всему на свете своё время… Давайте собирать камни и строить новые отношения между нашими странами».
Уже в январе 1986 года инициатива Горбачёва о поэтапной ликвидации ядерных вооружений по всему миру была оглашена.
«Мы заглянули за горизонт…»
Рейкьявик, октябрь 1986 года
«Общеизвестно, что рейкьявикская встреча не завершилась успехом из-за СОИ. Однако мнения по этому поводу противоречивы. В США считают, что Горбачёв заманил Рейгана на встречу, чтобы подорвать эту программу. Но это упрощенная точка зрения. Предложение ограничить программу лабораторными исследованиями не означало ее прекращение».
Следующий саммит также обострял ситуацию: в Нью-Йорке был задержан советский сотрудник ООН, в Москве — корреспондент американского издания. Но личное вмешательство Рейгана помогло быстро разрешить «шпионский скандал».
Ракеты «Першинг-2» для уничтожения. (Wikimedia Commons)
Встреча всё же состоялась, но согласия достичь не удалось. Рейган остался разочарован, а Горбачёв обвинил американскую сторону в недостатке предложений. Тем не менее, Генсек отметил, что по итогам дискуссий они с Рейганом сделали шаг к миру без ядерного оружия. Он подчеркнул, что обе стороны согласны с необходимостью сократить стратегические наступательные вооружения и ликвидировать РСД в Европе.
«Это большой день»
Вашингтон, декабрь 1987 года
«Накануне, после прилёта в Вашингтон, Горбачёва встретил госсекретарь Шульц, который позже запросил срочную встречу. Команда шла к подписанию договора о ликвидации ракет, что вызывало отдельные сложности».
«Стороны согласовали обмен фотографиями ракет, которые подлежат уничтожению, и возникли споры о необходимости демонстрации ракет в контейнерах. Американцы требовали снимков без контейнеров, советские дипломаты же ссылались на то, что контейнер — часть конструкции».
Переговоры проходили непросто. Проблема заключалась в так называемых «немецких Першингах» — ракеты находились на территории ФРГ, а ядерные боеголовки принадлежали США. СССР настаивал на их ликвидации, но американская сторона заявляла, что это вопрос двусторонний, и советские дипломаты должны общаться с немцами.
Советский инспектор изучает ракету «Томагавк» наземного базирования перед её уничтожением. (Wikimedia Commons)
Тем не менее, 8 декабря 1987 года исторический Договор о ликвидации ракет был подписан в Вашингтоне. Данная договоренность подразумевала ликвидацию всех баллистических и крылатых ракет наземного базирования радиусом действия от 500 до 5500 километров. Подобное соглашение ранее казалось невозможным.
«На церемонии прощания я вымок под дождем и понял, как сильно устал за два дня. Обратно с Горбачёвым мы ехали молча, пока он вдруг не заметил, что это действительно большой день. Долго мы были врагами, и много плохого из-за этого произошло».
К лету 1991 года обе стороны выполнили свои обязательства по договору, ликвидировав почти три тысячи ракетных комплексов.




