
Не обязательно быть художником, чтобы уметь изображать людей: простейшие линии могут показаться человечками. Но как мы понимаем, что это именно человек, когда изображение условно? В книге «Визуальный клей» (издательство «Кабинетный ученый») журналист и художник Андрей Горохов исследует законы восприятия изображений. Это произведение вошло в длинный список премии «Просветитель». Предлагаем фрагмент, в котором идет речь о влиянии привычки читать слева направо на восприятие изображений.
Направление чтения
Вопрос, волнующий людей еще со времен Древней Греции: когда мы видим что-то новое, осознаем ли мы это впервые, или же это просто воспоминание о чем-то уже знакомом?
Современные нейропсихологи придерживаются мнения, что мозг формирует гипотезы, которые затем подтверждаются ощущениями. Мы воспринимаем новое через призму старого опыта: иногда он сильно влияет на наше восприятие, а иногда даже определяет его.
Если такое влияние действительно существует, то оно не лишено смысловой нагрузки. Эффект «Эврика!» возможен, и у каждого наверняка были моменты, когда он вдруг увидел что-то по-новому. Моя жизнь полна таких озарений; без них я бы чувствовал себя неизменно тупым. Яркий пример влияния прошлого на восприятие современного — привычка европейцев писать слева направо. Это якобы формирует способ, которым они воспринимают изображения, где левый нижний угол оказывается тяжелым, а главная диагональ направлена вправо вверх.
На картине Рубенса «Охота на львов» как раз можно проследить подобную диагональ. Однако если посмотреть на асимметричную букву «А» с другой стороны, то перспектива совершенно изменится — вместо горки мы увидим мощную вертикаль.
Японские ксилографии XIX века, напротив, требуют совершенно противоположного подхода: их следует воспринимать справа налево. Когда японцы пишут иероглифы в столбиках, то они размещаются сверху вниз, а сами столбики располагаются также справа налево.
В книгах по визуальному восприятию часто встречается утверждение о неизменности европейского направления чтения. Многие считают, что оно скрывает контекст, в котором мы не всегда осознаем, что сами подходим к восприятию неосознанно. Подсознание — спорная концепция, и в общепринятых шаблонах восприятия я также не вижу абсолютной правоты. Возможно, чтение слева направо у европейцев выражено сильнее, но это не отменяет других способов структурирования информации.
Пример японской ксилографии: перед нами мужчина, который толкает тяжелую дверь, он одет в красные штаны и рукава, что говорит о его главенствующей роли. Следом идет юноша с палкой, на которой прикреплена бумажка. Третий участник — высокая фигура с дредами, возможно, это аскет или узник пещеры, дверь которой открывает сильный мужчина.
Первый ось картины прослеживается по столбу дыма, второй идет вдоль спины аскета — обе соединяются в верхней части, формируя треугольник, устойчивая, хотя и банальная структура.
Как же видел эту картину её автор и как её воспринимают японцы? Для этого нужно зеркально отразить изображение.
В левом нижнем углу размещен текст, объясняющий, кто изображен в белом. С него и начинается наша визуальная траектория, проходящая вдоль его одежды и ведет к руке мощного мужчины.
А вторая диагональ стартует из верхнего левого угла, где находится название сюжета и соединяет глаза аскета, мальчика и мужчину, создавая треугольник, направленный вправо. Аскет своим присутствием открывает вход в свой мир, в то время как мужчина занимает наименьшее место в композиции, будучи частично скрытым за дверью.
Аскет уверенно стоит на твердой земле, тогда как два персонажа справа от него зависают в пустоте. Центр этой композиции — длинная нога мужчины, оперевшегося на каменный вход. Вокруг этой точки вращаются три оси, иногда одну из них сложно различить.
Сравнение оригинала и его зеркального отражения погрузило меня в шок. Я проанализировал множество картин уки-ё, пытаясь разобраться, как их воспринимают японцы, и понимал, что снова увлекся в привычные рамки. Примерно через полчаса мне стало значительно легче видеть по-японски, и новые картины уже не требовали зеркального отображения.
Я пришел к выводу, что чтение слева направо у меня, как у европейца, действительно происходит автоматически. Но если за полчаса я способен начать воспринимать изображения справа налево, то это не так уж и критично. Через пару дней привычка вновь затопила меня, и я с облегчением начал вновь смотреть на все слева направо.
Чувство перфекционизма заставило меня проверить это изображение. Узнал, что передо мной не какой-то реконструированный момент, а богиня Аматерасу, символизирующая солнце, что подтверждает правильность моего восприятия — она отталкивает других персонажей и дверные преграды своими лучами.
Подробнее читайте:
Горохов, А. Визуальный клей / Андрей Горохов. — Москва ; Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2023. — 304 с.





