Тереза Дурова: о гастролях, спектакле Маяковского и семейных ценностях в театре

Тереза Дурова, руководитель театра, с улыбкой делится впечатлениями о недавних гастролях в Санкт-Петербурге. «Мы выступали там уже второй раз в этом году, и каждый раз публика принимает нас с теплом. Мы привезли три больших спектакля с оркестром, так как принципиально не работаем с фонограммами. Как только мы приезжаем в Питер, сразу же выходит солнце, поэтому для меня этот город — не серый и дождливый, а радостный», — отмечает она.

— Тереза, уходить из привычного мира цирка — это смелый шаг. Что вас сподвигло на такой поступок, какие чувства вас гнали вперед?

— Я всегда говорю, что где страшно, там и успех. Ушла из цирка благодаря любви — мой партнер Сергей Абрамов, который оказался настоящим человеком. Мне нужно было выбрать: продолжать жизнь в цирке с множеством животных или оставаться на одном месте, завести семью и растить ребенка в доме, а не в разъездах. Я благодарна маме, известной дрессировщице, что не стала меня останавливать. В тот момент я её ненавидела, ведь она не обещала мне легкости. Никаких упреков не было ни с ее стороны, ни со стороны мужа. Все говорили: «Делай, как считаешь нужным». Это и было сложно — принять собственное решение. Но именно тогда я поняла, что нужно выходить за пределы зоны комфорта, чтобы расти и добиваться результатов.

Спектакль «Без галош элегантнее» стал лауреатом театральной премии «МК». Фото: пресс-служба театра

— Вашем театру уже 30 лет, а спектакль «Без галош элегантнее», посвященный Владимиру Маяковскому, получил престижную награду. Что нового вы смогли рассказать о поэте в своем спектакле?

— В нашем спектакле Маяковского играют сразу четыре актера, потому что он многогранен. Первая сущность — любовь; вторая — вопрос о месте в этом мире и его принятии; третья — это глубинные мужские переживания; и, наконец, четвертая — футуристическая направленность, стремление к разрушению старого мира. Мне очень интересен этот человек.

— Получается, Маяковский — это ваш герой?

— Без сомнений. Но меня волнует не только он, а то наследие, что он оставил — его поэзия.

— Многие мужчины страдали из-за Лили Брик, а вы говорите о ней так, словно она просто инструмент в творчестве поэта.

— Да, для меня она лишь часть его творческой жизни. Я не люблю углубляться в личную жизнь исторических фигур. Мой опыт создания этнических спектаклей заставил глубже понять эпоху Маяковского и его окружение. Важно было разобраться в эстетике футуризма и том, как его визуально интерпретировал Давид Бурлюк.

— Почему вы выбрали джаз как музыкальный фон спектакля, а не рэп?

— Для меня джаз больше соответствует духу Маяковского. Рэп может передать ритм, но всё-таки главные действующие лица в спектакле — это его стихи. На гастролях в Петербурге я заметила, как зрители шевелили губами вместе с актерами, читая поэзию Маяковского.

«Волшебная лампа Аладдина». Фото: пресс-служба театра

— Вы как женщина-руководитель театра сталкиваетесь с дополнительными трудностями? Как вам удается балансировать между творчеством и административными вопросами?

— Обладать властью — прекрасно, если понимаешь свою ответственность. За судьбы актеров, гримеров и всех в театре. Я должна понимать, как вести театр forward. Это замкнутая сфера, требующая серьезности и стратегии.

— Но есть ли разница между мужской и женской психикой в этом вопросе?

— Я никогда об этом не задумывалась, и именно поэтому я могу так работать. Страшно, но я преодолеваю страх и иду дальше. Это становится частью моего процесса.

— Ваше отчество — Ганнибаловна. Как на это реагируют окружающие?

— Это сочетание дает мне особую энергетику. Я часто слышу, что это профессия требующая «мужских» черт. Но я выросла в цирке, и в той среде есть свои традиции.

— Приведите пример своих традиций.

— Я за все отвечаю. Это касается и животных в театре — я обязана следить за тем, чтобы они были в хорошем состоянии. Я действую по строгому графику, чтобы ничего не откладывать на завтра. Не оставляю на потом и решаю все вопросы сейчас, это помогает поддерживать дисциплину.

— Но творческие люди не всегда легко поддаются контролю, могут срывать спектакли. Как вы работаете с подобными ситуациями?

— У нас нет такой практики.

— Мог бы работать такой артист как Высоцкий у вас?

— Я бы надеялась, что смогла бы его спасти. Когда у меня был Театр клоунады, такие ситуации случались, и я всегда строго предупреждала: или лечение, или прощай. Работает только так.

— Вы также выступаете в роли матери для своих актеров?

— Я не мать Тереза, но для меня театр — живое существо, и я всегда на его стороне. Я объясняю артистам, что они должны ценить свой талант и не позволять ему пропадать. Я готова долго работать, вкладывать средства в возвращение артистов к жизни. Дисциплина — это главное в театре.

3.

— Ваша целевая аудитория — дети и их родители. Можно ли удивить современных детей, которые привыкли к технологиям?

— Удивить можно именно тем, что в театре нет экранов — есть живое исполнение и музыка. Мы с художником Марией Рыбасовой избегаем технологий и используем традиционные подходы. Например, мы сами расписываем декорации, и зрители это чувствуют — они понимают, что это ручная работа.

На днях у нас премьера «Дубровский» по Пушкину. Зал состоял в основном из школьных классов, и я переживала, не уйдут ли они в антракте. Но нет, они остались, а один мальчик даже не сдержал слез. Учителя отметили, что теперь легче говорить с детьми о произведении. Это заслуга нашего театра.

— Согласны ли вы, что у театра для детей больше ответственности, чем у взрослого театра?

— Я не разделяю детский и взрослый театр. Я создаю семейный театр, где после спектакля у людей остаются обсуждения. Я хочу, чтобы семьи общались, были в диалоге, а не в конфликте. Когда эмоции делятся, это создает общую память.

Сейчас родители покупают билеты, и с детьми идут в театр, а мне важно, чтобы не оставляли пап дома в уединении с пивом и телевизором. Нам необходимо поддерживать семейные традиции и чтобы все могли провести время вместе.

— В ваших спектаклях чувствуется влияние цирка. Как вы это используете?

— У меня хорошие актеры, которые находятся в постоянной подготовке. Мы применяем жонглирование, антиподы и другие жанры, которые овладевают драматические актеры. Цирк помогает мне, как режиссеру, обеспечивая понимание возможностей актеров и придавая энергетики нашим спектаклям.

— За 30 лет вы сделали много. Но что не удалось реализовать?

— Я горжусь всем, что сделала. Мы вырастили великолепную труппу и зрителя, прошли путь от театра клоунады до музыкально-драматического. Что будет дальше — не знаю, но будем двигаться вперед.

4.

— Если бы вы стали министром просвещения, что бы сделали обязательным для поколения?

— Я бы сосредоточила усилия на педагогах и родителях, вспомнила бы о тех учителях, которые были важны для культуры. Нужен поиск полезного наследия из прошлого.

— Каковы ваши страхи? Например, у Галины Волчек были свои страхи.

— Мне страшно подписывать смету на новый спектакль, и я всегда боюсь нового проекта. Страшнее всего мне было бы выходить на сцену как актрисе. Хотя я работаю с артистами на репетициях и иногда показываю им что-то, я не смогу актерствовать.

— Каков ваш идеальный худрук, с кем бы вы могли работать?

— Я сейчас счастлива, что у меня есть возможность создавать театр, и мне не нужно отчитываться перед кем-либо, кроме зрителей. Пока не вижу подобного руководителя для себя.

— Ваши актеры выглядят прекрасно, как и вы. Как достигнуть такого же результата остальным?

— Это признак нашей культуры. На репетиции многие друзья остались в восторге от нашего молодого коллектива. У нас модно выглядеть хорошо и заниматься спортом. Каждый должен быть готов к любым вызовам, которые ставит перед ним режиссер.

— Это здоровье по вашим правилам?

— Да, чем больше детей в труппе, тем моложе выглядят наши актеры.

Что читать дальше

Подборка материалов по этой теме.

Сейчас читают

Материалы, которые чаще открывают сегодня.

Загрузка…

Ещё по теме

Продолжить чтение

Материалы, которые помогут не выпадать из темы.