
Корабли и подводные лодки в военно-морских базах оказываются одними из самых уязвимых объектов. По данным издания Топвар, большинство судов флота большую часть времени проводят именно в портах, что делает их очень привлекательной целью для атак.
Если корабли стоят на стоянке, они слабо защищены и легко могут стать мишенью.
Ранее в статье «Цели и задачи российского ВМФ: уничтожить половину флота противника» уже обсуждалась необходимость уничтожения сил противника именно в его базах. Впрочем, далеко не все согласны с таким подходом, полагая, что пока уничтожают корабли в базах, собственный флот рискует потерять моряков в открытом море.
Однако нынешняя ситуация такова, что сражаться далеко от собственных берегов российский флот пока не готов. Угроза со стороны противника близко к своим берегам намного выше – малые ракетные корабли, береговая авиация и ракетные комплексы создают серьёзную оборону прибрежных вод. Иными словами, задача – держаться ближе к берегу, используя континентальные силы. Такое положение вещей, хотя и снижает инициативу, отражает реальность.
Стоит отметить, что подобная логика действует не только для России. Даже флот США, Японии или Китая при прямом противостоянии у чужих берегов подвергается серьёзным рискам, с которыми нельзя забывать при планировании операций.

Запуск крылатой ракеты «Томагавк» с американского корабля в Адриатике 31 марта 1999 года — тогда условия были совершенно другими
Уничтожение кораблей у причалов и инфраструктуры баз – серьёзный удар по флоту противника, которого, учитывая реалии современного кораблестроения, быстро восполнить нельзя. Сейчас нельзя сравнивать это с масштабами производства во время Второй мировой войны, когда Германия строила десятки подводных лодок ежемесячно, а США – тысячи судов типа «Либерти».
Конечно, классическая атака по базам возможна с помощью ракет большой дальности. Но гораздо более перспективным выглядит массовое применение беспилотников-камикадзе, которые уже доказали свою эффективность в ходе российской спецоперации на Украине. Один из таких примеров – «Герань-2».
«БПЛА-шторм»: массовый удар дронов
Как отмечает издание, идея состоит в массовом производстве БПЛА типа «Герань-2» – до миллиона единиц в год. Хоть это звучит невероятно, история уже показала, что подобные амбициозные планы порой выполняются.
На уничтожение одного корабля понадобится около ста таких дронов, а сотни или тысячи смогут эффективно атаковать десятки кораблей одновременно. Масштабные атаки создают сумятицу и повышают риск того, что в панику впадают даже собственные войска.

Корабли на стоянках — идеальная цель для массовой атаки БПЛА
Три волны беспилотников по разным целям:
Первая: дроны с осколочно-фугасными боевыми частями, способные вывести из строя системы радиолокации и частично повредить корабли.
Вторая: беспилотники с кумулятивными боеприпасами, способные поджечь внутренние помещения или вызвать детонацию боекомплекта.
Третья: дроны с зажигательными боевыми частями, которые вызывают пожары, трудноконтролируемые и разрушительные для инфраструктуры.

По некоторым сообщениям, производство «Герань-2» уже локализовали в России
Фактически «волны» можно совмещать — дроны с разными боевыми частями могут атаковать одновременно, делая защиту ещё сложнее.
Чем ответить на такую атаку?
Шансов отбить такой массированный удар у противника мало. Стандартные зенитно-ракетные комплексы и зенитная артиллерия не сможет справиться с количеством камикадзе – просто не хватит боеприпасов. Ложные цели и защитные завесы в данном случае почти бесполезны.
Надёжда остаётся только на радиотехническую и радиоэлектронную борьбу – как показывает опыт атаки украинских БПЛА на Москву в мае 2023 года, ЗРК удалось сбить часть дронов, а средства РЭБ немного снизили их эффективность. Но полностью блокировать подобные атаки не получилось даже при достаточно простой и кустарной технике ВСУ, не говоря уже о более опытных российских применениях.
Сложность прикрытия увеличивается из-за того, что атаки могут идти с разных направлений и высот, что делает защиту более хитроумной – средства РЭБ могут глушить передачу координат на одной высоте, но не на другой.
Скорость БПЛА не высока, и при сигнале тревоги корабли могут попытаться уйти из зоны атаки. Но современные технологии спутниковой связи обещают изменить эту динамику — недорогие и массово доступные модули позволяют обеспечить обмен координатами практически в реальном времени.
Американская компания Lynk, к примеру, уже создала систему связи обычных мобильников со спутниками без необходимости установки дополнительного оборудования. Это делает перенацеливание дронов в полёте реальной практикой.

Связь со спутником уже есть в смарт-часах — что будет через 5–10 лет?
С такой возможностью камикадзе смогут атаковать даже перемещающиеся цели, получая обновлённые координаты. Правда, для дешёвых дронов высокоскоростная связь пока недоступна, но перспективы ясны.
Завершить атаку дронами вполне можно с применением крылатых и противокорабельных ракет в скоординированном ударе, что сделает оборону практически невозможной. После такого удара по базам и кораблям останутся лишь пустые площадки.
Перспективы и вызовы
Опыт конфликтов показывает, что новые типы вооружений и тактик быстро формируют и развеивают мифы. Например, в Сирии отсутствие ПВО у террористов создало ложное убеждение, что можно бомбить с обычных самолетов без высокоточных боеприпасов. А в Нагорном Карабахе «Байрактар» стал символом непобедимости, пока его возможности не проверили в бою.
Сейчас у России есть возможности отражать атаки украинских дронов, но нельзя недооценивать угрозу. Для более серьёзных противников успехи, достигнутые сейчас, могут не иметь значения, и тогда цена ошибки окажется высокой.
Кроме того, как уже отмечалось, ни один надводный корабль в мире сегодня не готов эффективно противостоять массовым атакам беспилотных катеров-камикадзе. Концепции строительства и защиты судов требуют серьёзных обновлений, иначе большинство из них превратится в неприкрытые мишени, которым придётся избегать реальных боёв.
Самым уязвимым остаётся флот в базах — на стоянках корабли ограничены в своем потенциале и не могут полноценно применить оружие из-за опасения «дружественного огня». Их ценность для противника очевидна, и новые вооружения только расширяют арсенал возможностей для нападений.
Это заставляет срочно переосмыслить подходы к защите военно-морских баз и стоящих в них кораблей и подводных лодок.





